Армия Солнца
Шрифт:
Живой Дохан распростерся рядом с трупом капитана «ДЮМА», задыхаясь от вони, но старательно не шевелясь. Похоже, о нем просто позабыли в суматохе атаки. Каждый бандит подумал, что кто-то из его подельников пристрелил ходячую «отмычку».
– Закупориваем внешние створы, – командовал прыц. – Перекрываем внутренние мембраны. Вы знаете, что делать, начинаем через минуту.
Дохан не видел глазами, но прекрасно знал, что там, за бортом. Панорама взлетно-посадочного поля и города расстилается там, за куполом, венчающим пирамиду корабля. С десятикилометровой высоты видно далеко, горизонт существенно отодвигается. Городок небольшой, на пару
Ровно через минуту один из подручных зигиан, похожих на огромных оранжевых кузнечиков, перевитых сбруей экипировки, доложился, что директор космопорта на связи. Прыц рявкнул:
– Эй, ты, гом конченый, слушай меня в оба уха!
– Кто это?! Что вы… там вытворяете?! – Голос директора, судя по характерному выговору, соплеменника Дохана, срывался от гнева. «Почему прыц называет нас „гомами“? Мы же не эрсеры какие-то!» – подумал Дохан.
– Пляшем, урод земообразный. Хотим взорвать эту посудину вместе с тобой, твоим космопортом и ближайшей сотней городишек, если власти не выполнят наши условия.
– Что вы себе позволяете?! Что это за спектакль? Я вызову армейские… – Маленькая демопроекция директора прыгала на пульте, тряся рожками, и выглядела несерьезно.
– Спектакля ты еще не видел. Сейчас увидишь. Покажи ему ретроспекцию пассажирских уровней, – велел зигианину, манипулировавшему с аппаратурой связи.
Все то, что спроецировалось над пультами в рубке, наверняка дублировалось в кабинете директора космопорта. Поверх обожженной плоти незаплывший глаз Дохана снимал картину и вливал ее в обалдевшие мозги… Поочередно появлялись обзорные ракурсы секторов звездолета. Лайнер кишел зигианами. Захватчики с наслаждением выполняли свою кровавую работу, выпуская на свободу всю ненависть и злобу, накопившиеся в них за сотни, тысячи лет цивилизованной жизни. Избыток кислорода внутри корабля действовал на них опьяняюще и тем самым служил своеобразным допингом их жестокости. Террористы избивали, унижали, запугивали пассажиров и обслугу лайнера с такими хладнокровием и изощренностью, что даже имперцы, наверное, могли бы им позавидовать. Некоторых людей бандиты забивали как скот, насмерть. Внутренность одного из отсеков третьего класса вообще была похожа на котел с винегретом. Отдельных тел уже не было, все смешалось в разноцветное месиво… Дохан по миллиметру начал смещать себя к лифтовой мембране. Прыц отсек трансляцию, перешел на другой канал и продолжил торг с директором, но убрать панорамную проекцию приказа не давал, и связист приостановил эстафету датчиков на одном из уровней. По чистой случайности – высшего класса. Распираемая ненавистью зигианка в салоне девятого сектора надрывно орала заложникам:
– Вбейте себе в тупые извилины! Мы господа, мы решаем, жить вам или нет! Будете себя вести правильно, получите шанс! – Она еще больше повысила голос: – Но это не касается вас, тупорылые обезьяны!! Земов я буду убивать долго и много…
Множественное число не случайно употреблялось в угрозе.
Их было двое. Та самая бритоголовая очаровашка и незнакомый Дохану огромный черноволосый зем белой субрасы. Они стояли в центре салона, чуть поодаль от выстроенных в ряд заложников-иных. Зигианке ничего не ответили. Лишь девушка пропрепарировала инсектоидную женщину оценивающим взглядом – неожиданно сосредоточенным и спокойным, как у профессиональной убийцы.
Внимание крикливой аборигенки
– Пожалуйста, не убивайте меня, я богатый, я заплачу сколько вы скажете…
– А что ты можешь дать, жирная задница? Нам с тебя не деньги нужны. Ты сам сейчас деньги, нам за тебя дадут что хотим.
Мохнорылый толстячок продолжал умоляюще ныть, страстно убеждая, что с него очень даже взять можно, и суля сумму с девятью нолями.
– На какой счет перевести, на какой? – все спрашивал он, лихорадочно задирая рукав невзрачного, явно магазинного плащика, и высвечивая браслет терминала.
– Эй, эй, морда меховая, я приказывала не трогать компы! – метнулась к нему зигианка. Тройка таких же «медвежонков» выскочила из череды заложников, на выручку соплеменнику… В результате полдесятка «кузнечиков» бросились на подмогу предводительнице.
Зем, ощутимо кривя губные складки, оглядел заложников и террористов, сбившихся в кучу-малу, и громко заявил:
– Многие люди до ужаса глупо распоряжаются своими деньгами, вместо того чтобы отдать их мне!
Дохан отчетливо уловил, что сказал эрсер. Прыц тоже, судя по его реакции. Живой танк прервал разговор с директором и недоуменно развернулся к проекции передком… И в этот миг ослепительная вспышка озарила салон и рубку. Послышался шкворчащий звук, и один из мохнатых гуманоидов, с развороченной огненным импульсом грудиной и разверстым в беззвучном вопле ртом, осел на пол. Пассажиры испуганно загалдели. Запах паленой плоти наверняка наполнил помещение. Там. Здесь прыц заорал:
– Пусть только эта бешеная дура попробует угробить президента!!!
– Не, босс, это телохран его поджарился, – успокоил прыца кто-то из зигиан в рубке.
– Повторяю для особо одаренных! – воспитывала заложников зигианка в салоне; мохнорылых уже растащили ее подручные. – Продолжительность ваших жизней не зависит от толщины ваших кошельков, она зависит только от нас, господ. Хотите жить дольше, не дергайтесь! Нервный вы народ, богачи! Забыли, что ли, все равно ведь все умрем, рано или поздно…
– Да, только ты сегодня умрешь, а я завтра, – раздался чей-то спокойный, констатирующий факт голос.
Это оказался незнакомый белый зем. Через мгновение после констатации факт реализовался: двигаясь неимоверно быстро, мужчина свернул головку ближайшему боевику, добыл огнестрельное оружие, и серия метких лучевых ударов буквально изничтожила группу боевиков, захватившую пассажиров девятого сектора высшего класса. Единственной уцелевшей оказалась разговорчивая предводительница, но уцелела она не целиком: хватательные конечности, по-прежнему сжимая лучемет, валялись на полу обе.
– Под прицелом все равны. Ни господ, ни рабов. Извини, на долго и много нет времени, а то б уважил даму, с превеликим удовольствием, – сказал он и непрерывным лучом в упор сжег дотла зигианку сверху донизу.
– Ну что, бизнесмены-дворяне-чиновники, – повернувшись к освобожденным им заложникам, спросил угрюмо: – Идем перемочим всю эту недоделанную саранчу?
Реакция толпы показала, что «мочить» захватчиков ему придется самостоятельно, скорей всего. Обезумевшим стадом, застревая в проемах выходов, едва ли не по головам друг дружки, разнообразные люди высшего света ринулись вон. Салон очистился в минуту, будто его под сильным давлением наполнили жидкостью, а затем выдернули затычки. Страх – отличный стимулятор мышечной активности. Лучший.