Армия Солнца

Вольнов Сергей

«…Их беда не в том даже, что медленно думают! – вдруг озарилась догадкой мегостраж, давая команду робменам дежурной бригады. – А вот в чем: они ни за что никогда не признают за кем-то способность думать быстрее!»

– Нет у него никакого чипа. Контроллер самовольно удален. Этот условно-досрочно освобожденный самостоятельно определяет параметры своего поведения, уровни агрессивности, законопослушности, эмоциональной напряженности, мотивацию поступков и…

– Хватит, хватит, я понял! Высылай группу захвата, пускай изолируют сектор, но покуда не вламываются. Я хочу знать, чем там занимаются эти трое. Дай мне картинку.

«Я

бы тоже не отказалась узнать, на что тратит человек настоящую свободу! Те двое элементы несерьезные, но этот сиччианин… Он ведь… может быть, единственный в Мирах индивид, который в прямом смысле этого слова свободен!»

Пробиться внутрь она так и не сумела. Законы кибервселенной просто-напросто не действовали в нежданно-негаданно обнаруженном лефтспейсе. Свободный установил свои законы, спрограммировал собственную систему. А в реале мегостраж пока еще медлила брать его. Хотя полицейские робмены уже завершали охват территории.

Но глупому креодонтеру признаваться в собственном бессилии она не собиралась. Дала фальшивую, наспех сфабрикованную картинку – слопает и не поперхнется, тупорылый.

На операторском панно появились трое людей. Два гоминида и один молускоид оживленно радовались встрече, попутно перемывая косточки общим знакомым, десятка три разномастных имен которых мегостраж придумала и ввела в разговор для пущей достоверности дезы. Затем троица принялась обговаривать (с кровавыми подробностями) план вооруженного налета на винный магазин, участвовать в котором пришлые якобы предложили хозяину жилбунка. А как же! Зачем бы еще двое насквозь подозрительных личностей могут заявиться к уголовнику?

Этот спектакль все тянулся и тянулся, потому что мегостраж все медлила и медлила. Полисмены завершили тотальную блокировку местности и хором просили «отмашку» на взлом, однако она ждала, ждала, ждала, словно можно было, В УПОР НЕ ВИДЯ проблему, избавиться от нее. Она просто не могла поверить, что происходящее происходит в реале и что ни о программном сбое, ни о вирусных искажениях даже речи быть не может.

Впервые в жизни она растерялась. Просто-напросто.

И дождалась-таки на свою множественную голову… Когда она ощутила, как в неприступной стене открываются окошки, то в первую наносекунду даже не поверила собственным ощущениям. А когда уверилась, стало уже поздновато – ее настолько массированно атаковали изнутри, что гамму ощущений, испытанную ею в последующие одну-запятая-сорокпять секунды, могла бы адекватно оценить разве что органическая девушка, похищенная бандой маньяков, которые скопом изнасиловали ее во все дырки сразу, при этом всячески измываясь над теми участками тела, где никаких дырок мамашей-природой не предусмотрено.

Нечто продавилось сквозь окошки в стене, как мясной фарш через сито мясорубки, феерическими брызгами выплеснулось из внутреннего лефтспейса, ураганными волнами пронеслось по внешнему киберкосмосу, взметнулось в поднебесье исполинским цунами, на миг зависло… и разом схлынуло, рухнуло обратно, осев на стене полосами пены, жирной, насыщенной, разбухшей от информации, и распахнувшиеся рты с жадным причмокиванием всосали добычу…

Последний «чмок», и лефтспейс вновь недоступен, как горная вершина – инвалиду-спинальнику.

– Ломать!!! – взвыла

киберсущность, терзаясь болевым каскадом коротких замыканий и с ужасом понимая, что медлила зря, зря и что уже опоздала она, опоздала, опоздала, дурища глупая, тупорылая, медленная как орг…

В реале входная дверь, вырезанная круговым движением плазменного резака, с грохотом упала внутрь бункера, и полицейские квазипауки, выпустив смертоносные жала, ворвались внутрь. Один из них подскочил к сидящему за пультом сиччианину, одним коротким тычком пробил толстенный панцирь и впрыснул в мягкую плоть дозу субмолекулярной стаз-кислоты. На сверхвысоких частотах раздался отчаянный писк боли.

– ЛЯПС!!! – завопил зем и остервенело рванулся, но тут же был отброшен ударом лапы искусственного инсектоида.

Перламутровые створки рывками, будто их заедало, раздвинулись. Из раковины выползало, содрогаясь в предстазисных конвульсиях, тельце плененного моллюска. Из тестообразного комка, усеянного обрывками шлейфов и кабелей, вспучилось нечто похожее на щупальце. Оно слепо пошарило по сторонам, нащупало невзрачного вида плоскую квадратную коробку и прилипло к ней. Волосы гуманоидного самца встали дыбом, словно комнату пронзил мощный разряд статического электричества. У самки тоже встали бы, будь они у нее… Массивные брюхастые туши полицейских квазипауков пьяно зашатались на многочисленных тонких лапах. Все разом, дружно, как будто их ударил один огромный кулак.

– Ванюха, я прикрою! – придушенно пропищал молускоид. – Бегите, летите, живите…

Большой мужчина схватил маленькую женщину в охапку, метнулся к выходу. Пара эрсеров канула в темную кишку коридора, и киберсущность больше их никогда не видела.

Тот, кто умер свободным, выполнил обещание. Как ему удалось спрятать сообщников, скрывающихся в недрах мегаполиса, уму непостижимо, но сделал он это виртуозно, профессиональнее некуда. Воистину Великий Магистр!

Себя он прикрыл куда грубее, но не менее эффективно – раз и навсегда.

…в полном раздрае ощущений и тотальном смятении чувств шаря по руинам взорванного лефтспейса, разнесенного в мельчайшую пыль что в реале, что в виртуале, она в конце концов кое-что наскребла. Получился пакет спрессованных ошметков, из которого долго и нудно, секунд девять, мегостраж лепила для себя удобоваримую картинку событий последних минут, которые она преступно «промедлила». Местами зияли провалы, большую часть остатков вообще заволокло непрошибаемыми помехами, чем-то вроде диагональных струек мутной жидкости… но хоть что-то гораздо лучше, чем полное ничего.

«– …Я гляжу, кореш, ты врос в комп. Не отдерешь, – говорил эрсер существу, в раскрытом состоянии похожему на овальную пудреницу. – Хоть по естественным нуждам – отлучаешься иногда?»

Плоть молускоида Скоузи действительно казалась органическим продолжением его компьютерного терминала. Все мягкое тело было утыкано разнокалиберными нейрошунтами и разнообразными разъемами. Обвешанное кабелями, оно походило на большой многофункциональный процессор. И не разобрать, где щупальца, а где провода. Будь его раковина прямоугольной формы, сиччианин наверняка достиг бы вершины киберсчастья, уподобившись одному из легендарных предков компоноидов – доисторическому ноутбуку.