Аромат одержимости
Шрифт:
Незнакомца, подкравшегося к ней, Поттер чувствует еще до того, как он представляется. От него несёт безумием за километр (а ещё дорогими духами и кожей). Ярким и захватывающим, не таким, как у Воландеморта. У воскресшего волшебника безумие явственно отдает больницей и лекарствами, а в голове рисуется картина разговора двух медсестер в одном из коридоров Бедлама:
— Новенький? — интересуется та, что помоложе. —
— Темный Лорд, — устало выдыхает вторая. — Четвертый за месяц. Боюсь теперь уж точно не избежать драки в столовой. Снова будут выяснять, кто самый настоящий, и кто первый захватит мир.
Мужчина, тем временем, не спрашивая разрешения, присаживается на соседний стул и долгим цепким взглядом изучает девчонку напротив. Красивые черты лица, белоснежная кожа, вороные локоны, шелковистым водопадом прикрывающие выпирающие ключицы, и жуткие чисто белые глаза. Мужчина уверен, такой девчонке самое место в преступном мире, ей там понравится, а ему нужна королева. В карих глазах огонь разгорается ярче, на радужке отчетливо виднеется восторг и предвкушение.
— Джим Мориарти.
Бархатный голос, так и отдающий грехами, подходит его личному запаху, поэтому Грета уверенно подает ему свою маленькую ладошку. Знакомство предвещает множества веселья и встреч со смертью.
Мориарти (почти) не подводит её ожидания, оказывается гением преступного мира, непозволительно богатым, влиятельным и умным. Он уговаривает (приказывает) Грету оставить волшебный мир, покупает ей дорогую квартиру напротив её любимой кофейни и частенько берет с собой на места преступления. Только вот там смерть уже остывшая, холодная, не приносящая эйфорию и восторг. Но ведьма почти счастлива, а поэтому молчит.
Молчит, пока не появляется он — Себастьян Моран, первоклассный наемный убийца. Себастьян Моран пахнет смертью, живой и властной, порохом и крепким кофе. У Греты ко всем чертям сносит крышу от его присутствия (едва успевает схватиться руками за стол в поисках опоры, от соблазнительно-восхитительного запаха подкашиваются коленки).
Девчонка находит в коллекции книг «Парфюмера» и заставляет официантку зачитывать ей его до дыр, пока бедная молодая девушка не может пересказать его по памяти. Грета почти одержима, подобно
Поттер не видит, она знает — Себастьян дьявольски красив, порочен и грациозен подобно большой дикой кошке. Его запах преследует её по пятам, куда не заверни (даже в парфюмерном магазине, самые дорогостоящие вонючие духи не способны перекрыть аромат, впитавшийся в каждую клеточку её захудалого тела).
Каждая встреча с Мораном настоящая пытка. Грете кажется она чувствует его соблазнительную ухмылку и сдерживается из последних сил. Дико, до зуда в горле, жаждет чувствовать его кожу под своими пальцами, расцарапать её до крови, оставить багряные засосы на шее. Ей почти стыдно за ненормальное возбуждение и желание.
Когда до окончательного помутнения рассудка остается один шаг, девчонке надоедает только мечтать. Внушить Джиму мысль о самоубийстве необычайно легко. Он может и король преступного мира, но и она (может и слепая) ведьма. Настоящая, как из книг, не нуждающаяся словно старушка в какой-то деревянной палке. Вечерние новости и сюжет про гибель известнейшего и опаснейшего злодея, Поттер выслушивает с легкой грустью и заедает булочкой с корицей.
Ровно через месяц Грета, одетая в мужскую футболку, сидит на кухне своей квартиры (подаренной Мориарти), пьет эспрессо и ждет, когда часы пробьют семь, и её талию обнимут крепкие мужские руки (и, словно шелковистое одеяло, накроет любимый запах).
Себастьян Моран никогда не был цепным псом Мориарти, как все думали. Грета знала это с самого начала. От него никогда не пахло тоскливой щенячьей преданностью, как от её крестного. Моран скорее ворон, ассоциирующийся с ветром и свободой. Только вот Грета сказки еще помнит, да и современные мультфильмы слушала, она знает — вороны птицы ведьм, только им они служат и принадлежат до самой смерти.
Грета Поттер — самая настоящая ведьма.
В квартире напротив уютной кофейни она подобно Малефисенте дожидается своего Диаваля.
Волшебный мир не эквивалент счастья. Счастье для Греты равняется аромату Морана, по крайней мере до тех пор, пока она (возможно) не помешается на другом.