Ароматы
Шрифт:
— Мы целый месяц вручную распыляли эмульсию «Мать жемчугов» в сотни флаконов пробных духов и сегодня обрызгали ею моделей, — сказала Ви.
— Гениально! А какое изумительное название — «Мать жемчугов»!
Ви улыбнулась. Тонкий слой «Матери жемчугов» в каждом флакончике позволил продавать духи по сто пятьдесят долларов за унцию. Поистине магический мазок!
— Название духов — тоже находка! — сказал Дон Гаррисон, банкир Ви. — Вы наживете миллионы!
Ви знала, что Дон Гаррисон не склонен к восторженности и зорко следит за состоянием ее дел. Она могла положиться на него как на скалу Гибралтара. Именно к нему она обратилась,
— Да, название основано на игре слов. «О!» выражает тайну, экстаз, чудо. Это заклинание, магическая формула замкнутого круга. А второе значение «О де Ви» [4] — буквально «вода жизни» — бодрящий, немного экзотический, очень крепкий алкогольный напиток.
— Такие тонкости мне недоступны, детка. Я владею магией финансов, а о магии слов могу только сказать, что она впечатляет даже такого прозаического человека, как я. Вы во всем — победительница, первый призер. Но где же Мартина? Ведь вы вместе подготовили этот триумф?
4
Eau de vie (фр.) — яблочная, ягодная, пшеничная и другая водка.
— Да, я жду ее с минуты на минуту, — ответила Ви не вполне уверенно, — и отошла от Дона Гаррисона, опасаясь, что он заметит ее беспокойство.
Гости уже начали расходиться. Илэйн Смоллет, секретарша Ви, работавшая у нее уже более пятнадцати лет, подбежала к ней, пробившись сквозь густую толпу. — Что мне делать с этими шутами-фотографами? — с досадой воскликнула она. — Они прикончили лососину, напились шампанского и собираются уходить!
— Задержите их, — отозвалась Ви. — Рассказывайте им басни, поите шампанским, делайте все, что угодно. Пусть подождут!
— Я говорила им, дорогая! Твердила, что необходимо снять сестер Джолэй вместе! Но половина из них молокососы в костюмах сафари, такие всегда нащелкают по нескольку кадров — и поскакали за новой добычей!
— Загипнотизируйте их! Делайте, что хотите! — раздраженно повторила Ви.
В этот момент из холла донесся шум голосов. «Слава Богу, она пришла, наконец», — подумала Ви.
— Эй, вы, парни, — весело отмахивалась от фотографов Мартина Джолэй, — дайте хоть гребешком по волосам провести!
Репортеры, не обращая внимания на ее протест, снимали кадр за кадром, в которых темные кудри и лукавые черные глаза Мартины оттеняли белокурую царственность ее сводной сестры Ви. Сестры были красивы, исключительно фотогеничны и совершенно несхожи. Мартина была ниже ростом и полнее, а ее оживление и неугомонность резко контрастировали со спокойной грацией Ви. На фотографиях они походили на снятых рядом кинозвезд противоположного типа — Лиз Тейлор и Грейс Келли. Их называли сестрами Джолэй, но это был их деловой псевдоним, и обе женщины носили другие имена.
Изумрудно-зеленое платье Мартины — модель Оскара де ла Рента — падало и клубилось пышными волнами рядом с серебряной колонной света — платьем Ви от Адольфо. Всякий раз, когда Пьеро д'Анжело снимал сестер вместе, он говорил, что «пополняет свою польскую папку», имея в виду их полярность.
Шутка
— Ну, хватит, убирайтесь, парни! — сказала Мартина, когда они снялись во всех возможных вариантах с флаконами «О! де Ви…» — Она наклонилась к Ви и прошептала: — Мне надо поговорить с тобой…
— Спасибо, — сказала Ви репортерам. — Не забудьте взять себе по пробному флакону духов. — Потом она повернулась к сестре и тихо ответила: — Встретимся в моей спальне… через пять минут…
Поднимаясь по лестнице сквозь толпу гостей, Ви гадала, почему же все-таки опоздала Мартина. Она никогда не пропускала приемов, на которых присутствовали представители прессы. С тех пор как Марти стала участвовать в бизнесе фирмы «Парфюмерия Джолэй», она шла на голову впереди Ви, стремясь расширить сферу влияния фирмы, организовать производство на современном уровне, добиться высокого рейтинга в мировой парфюмерии. Ви старалась умерить энергию Мартины и сохранить фирму, основанную ею, во владении семьи, но это ей уже не удавалось. Две трети акций было пущено в продажу, и политика Мартины получила одобрение многих влиятельных акционеров фирмы. Даже Дон Гарри-сон считал, что придется идти в предложенном ею направлении — это неизбежно. Филиппа сохраняла нейтралитет, Илэйн Смолетт обрушилась на Мартину с гневными нападками, так что Ви была вынуждена умерить ее пыл.
Ви решительно противилась полной распродаже акций, и наложенное ею вето пока что оставалось в силе. Но уже было ясно, что продажа акций укрепила кампанию, и полученный доход удачно употребили на расширение закупки сырья, — так что политика Мартины явно себя оправдывала, а позиция Ви многим представлялась чрезмерно консервативной. Все же Ви удавалось сохранять общий контроль и проводить свою линию. Как всегда, она проявляла стойкость и выдержку.
— Вот это да! — Марта вбежала в спальню и резко захлопнула за собой дверь. — Какую толпу лизоблюдов ты у себя собрала!
— И добрых друзей тоже, — резко парировала Ви.
— А, что толку от льстивой болтовни! — Марти плюхнулась на кровать, как будто она была не в изысканном вечернем платье, а в джинсах, и, растянувшись на спине и заложив руки за голову, внимательно поглядела на лицо Ви, прислонившейся к гардеробу, выполненному в георгианском стиле.
— Извини, что опоздала. Меня задержало важное дело. Очень важное. Я была на бирже. За последнюю неделю наши акции подскочили.
— Да, это «О! де Ви…» — заметила Ви. — Такой успех! Только в Далласе продано…
— Нет, дело не в этом. Конечно, выигрышный товар тоже влияет на общую ситуацию. Но, повторяю, дело не в этом. Знаешь, кто скупает наши акции?
— Мы следим за этим…
— Но у тебя нет данных за последнюю неделю, — перебила ее Марти. — Или ты не осмыслила их. Все покупатели связаны с «Мотеком». — Марти перевернулась на живот, приподнялась на локтях и уткнула лицо в ладони, наблюдая за реакцией Ви.
Ви покачала головой. Она знала, что интернациональный синдикат «Мотек» оперировал акциями многих фирм, но до сих пор не имел дел с парфюмерией. Ви была решительно настроена против такого рода вкладчиков — синдикаты были слишком сильны, принимать их в качестве партнеров было небезопасно. Она не хотела, чтобы «Мотек» или любой другой синдикат внедрился в фирму Джолэй.