Арпонис
Шрифт:
— Вот это да! — ликовал Андрей. — На «Красной Реке» тренируются члены Олимпийской сборной. Там целых три «черных» спуска!
— Не думаю, что туда пускают таких, как ты, — авторитетно заявила Маша. — Я в прошлые каникулы чуть на обычном ноги не переломала. К тому же на спусках высокой сложности требуют шлем — у тебя такой есть?
— Нету, ну и что? — отмахнулся Андрей. — Подумаешь! Зато там не только спуски, там и парапланы есть, и плавательный бассейн! Лес кругом и коттеджи огромные! Внутри даже камин имеется — я там с родителями
— А ты уверен, что вообще туда попадаешь? — иронически спросил его Сашка. — Ты слышал, что для этого требуется?
— Вполне реализуемо, — коротко заметила Маша.
— Я тоже так думаю, — поддержал ее Андрей. — В крайнем случае, ты подтянешь меня по физике, я тебя по математике. Делов-то!
По лицу Андрея было видно, что мысленно он уже вовсю развлекается на «Красной Реке».
— Можно подумать, по остальным предметам у меня всё в шоколаде, — произнес Сашка скептически. — Как, кстати, и у тебя. У нас грехов столько, что одной четвертью средний балл не выправить. Только у Маши проблем нет… Кстати, а куда она делась? — удивился Сашка, заметив ее внезапное исчезновение.
— Вон она, — показал на нее Андрей.
Маша стремительно возвращалась к ним от группы учителей, пробивая дорогу сквозь толпу школьников.
— Мальчики, всё нормально, я всё выяснила, — на одном дыхании выпалила Маша. — Они хотят провести эксперимент!
— Привезти нас вместо «Красной Реки» на Воробьевы горы и посмотреть, как будем реагировать? — спросил Андрей.
— Вот балбес, — мгновенно парировала Маша. — Нет, их интересует скрытый потенциал, и они даже нашли финансирование под эту затею. Средний балл будет рассчитываться по результатам этой четверти, вот как!
Сашка с Андреем переглянулись.
— Круто, — обрадовался Андрей. — Меньше горбатиться за тот же результат.
— То есть нам отпускают грехи, — задумчиво подытожил Сашка. — Чтобы с «низкого старта» мы показали всё, на что в действительности способны. Хитро задумано! Что ж, это меняет дело.
— Надо понимать, ты в игре? — глянула на него Маша.
— Естественно! — улыбнулся Сашка довольно. — Нам бросают вызов, мы просто обязаны поднять перчатку. Тем более что и приз неплох. Сколько стоит в «Красной Реке» дневной абонемент на подъемники? — спросил он Андрея.
— Тебе точно не по карману, — съязвил тот, радуясь, что Сашка изменил отношение к задуманному. — А ты умеешь кататься-то?
— На доске не умею, — сказал Сашка, — да и на лыжах скромно. Уж на «черные» спуски точно не полезу, — усмехнулся он.
— Ладно тебе, — смутился Андрей. — Я сам не собирался. Видел я их — жуть. Там рядом полоса с могулами, так на моих глазах одного самоуверенного стало так кувыркать по кочкам!
— А что такое могулы? — заинтересовалась Маша.
— Ямы такие на склоне, вверх-вниз, — объяснил Андрей. — Лыжи и ноги хорошо ломать. Приедем — покажу.
Январь
При одном взгляде на выданную ему в библиотеке книгу Сашке стало плохо. Прочитать и написать подробное сочинение по книге в столько страниц — будто ничем другим нельзя заняться!
Тетя Зина больше не появлялась. Мама с тревогой пыталась несколько раз завести разговор про раковину и рисунок, но Сашка, памятуя ее реакцию, только отшучивался. А тут навалило учебы, у Сашки не осталось свободного времени, и она расслабилась.
— Ну и четверть! — пожаловался Андрей как-то на лабораторной по химии. — Умереть и не встать! Мои мозги отказываются воспринимать новую информацию. Вот скажи ты мне, — повернулся он к Сашке, который смешивал рядом реактивы в колбе, — зачем знать все эти реакции и формулы, если в жизни ни одна не пригодится? Ну разве что H2O…
— Тебе помочь? — проигнорировав вопрос, только и сказал Сашка, искоса наблюдая, как Андрей неловко отмеривает на весах требуемое количество реагента.
— Предпочитаю сам, — отказался тот. — Может, лучше пойму и хоть что-нибудь запомню.
Сашка был мрачен. Вчера он завалил внеплановую контрольную, которую устроил им Интеграл. Накануне Сашка оставался в школе помочь Батону доделать учебное пособие и не повторил раздела, который они только что прошли. А задачи оказались именно из него.
В самом начале урока, раздавая задания, Интеграл заметил, как Игорь с Костиком режутся на заднем ряду в «крестики-нолики», и выдал поучительную тираду. Печально глядя на них с высоты своего роста, с невыразимой грустью в голосе он негромко, но четко произнес:
— Если вместо изучения математики вы будете играть в «крестики-нолики», то очень скоро покинете эту школу и вам придется продолжить обучение в школе крестиков-ноликов. Оттуда вы перейдете в институт крестиков-ноликов. А потом вся ваша жизнь станет ноликом, в конце которой будет крестик.
Продолжая методично раздавать листки с заданиями, он пошел дальше, не обращая внимания на раздавшийся в классе хохот, что-то злобно прошипевшего вслед Игоря и ставшую унылой физиономию Костика.
На Сашку стали нападать приступы тоски, он хронически ничего не успевал. Время, казалось, ускользало сквозь пальцы. А с наступлением марта атмосфера в школе стала совсем напряженной.
Игорю с Костиком, кроме физкультуры, рассчитывать было не на что, потому они особо не напрягались. Зато они не упускали возможности поиздеваться над теми, кто надеялся попасть в число счастливчиков. Заметив как-то, что Андрей с Сашкой обсуждают на подоконнике способ решения задачи, к ним подошел Игорь.