Арт
Шрифт:
— Понял, — отозвался Бонкр.
— Подожди, это еще не все. Передашь это письмо Лодику.
Арт написал несколько слов на куске пергамента и, сложив его, отдал десятнику.
— Понял. Все будет сделано, эр командир.
Бонкр побежал исполнять поручение, а Арт вернулся в палатку генерала. Ужин прошел в спокойной обстановке. Фонтен, хотя и был порой грозен, но умел поддержать непринужденный разговор. Кроме того, он принадлежал к числу первых вельмож королевства и мог о многом рассказать, если имел такое желание. На удивление, желание такое у генерала было, и командир легионеров узнал много интересного о жизни в столице.
Следующий день Арт посвятил рекогносцировке: съездил
Повозки разгрузились в найденной легионерами лощине, там же разместились лучники.
— Какие будут распоряжения, эр капитан? — обратился к Арту сотник лучников.
— Марш был длинный. Как люди?
— Люди устали, но если для нас есть задача, мы ее выполним. Я готов приступить к делу прямо сейчас.
— Сейчас не надо. Отдыхайте. Можете развести костры, на фоне костров кавалерии ваши никто не заметит, но чтобы утром никакой демаскировки, пусть ваше появление будет для керберийцев сюрпризом. Перед рассветом я заеду и поставлю задачу на день.
На том они и расстались, чтобы встретиться утром. Подготовительные работы лучникам предстояли немалые. Вся сотня с утра, засучив рукава, принялась за дело. Саша же в сопровождении сотника направился на место будущих событий.
— Смотри внимательно, Свилт. Действовать вам предстоит в темноте.
— Ну, керберийцы постараются нам помочь, — Свилт улыбнулся. — Прошлой ночью они осветили свои стены очень хорошо! Зачем они это делают?
— Они исходят из той информации, которую имеют. Лучников они не видели, а кавалерии вокруг крепости полно. Вот они и освещают подходы к стенам — опасаются ночной атаки.
— Кто же атакует ночью?! Да еще с помощью кавалерии! — удивился Свилт.
— Думаешь, они не ждут атаки? В таком случае они опасаются лазутчиков. Такой вариант тоже возможен. Так или иначе, ночного обстрела лучников они не ждут.
— А если бы и ждали. Чем они могут нам помешать?
— Не скажи, я бы нашел меры противодействия. Например, оградил бы факела с трех сторон, чтобы они светили только от стен наружу.
— Я рад, эр командир, что ты с этой стороны крепостной стены, — ответил сотник с улыбкой.
— Не будем задерживаться. Объедем крепость и прикрепостной лагерь со всех сторон. Как думаешь, Свилт, лучники справятся с подготовкой?
— Там все ветераны, — уверенно ответил сотник. — К вечеру все будет готово, я уверен.
Если бы не шум кавалерии, курсирующей сотнями вокруг крепости, керберийцы, без сомнения, были бы удивлены звуками плотницких работ, доносящихся со стороны лощины. Лучники сколачивали щиты, которые должны быть установлены под наклоном градусов в тридцать от вертикали на деревянных полозьях. После завершения плотницких работ щиты обложили дерном для дополнительной пожарной безопасности и в качестве маскировки. С внутренней стороны за щитами имелись ручки для их переноски. Все эти приготовления проводились втайне от сидящих в крепости керберийцев.
Отсутствие рядом с крепостью возвышенностей подвигло генерала к необычному решению: Фонтен наблюдал за маневрами кавалерии с построенного для этой цели помоста двухметровой высоты, куда он, как и подобает кавалеристу,
— А, капитан Арт, — обратился он командиру легионеров, когда тот проезжал мимо, — два дня, которые ты испрашивал, истекают.
— Я помню, эр генерал. Действовать начнем сегодня ночью.
— Ночью? Виданное ли это дело!
— Невиданное? Что ж, тем лучше. Я попрошу, эр генерал, оставить на ночь в полной готовности к атаке три-четыре сотни кавалерии.
— Ночная кавалерийская атака?! Что за чушь?! Кони переломают себе ноги.
— Местность ровная. К тому же я не прошу атаковать противника галопом, достаточно будет легкой рыси. Возможно, вообще не понадобится никого атаковать. Но если керберийцы решатся на ночную вылазку, неужели наши кавалеристы останутся в стороне?
Генерал нахмурился. Своих кавалеристов он считал лучшими воинами в мире.
— Хорошо. Четыре сотни кавалеристов будут в постоянной готовности и ударят, если керберийцы выйдут из крепости.
— Замечательно. Несколько дней, и мы заставим керберийцев покинуть их прикрепостной лагерь.
— Посмотрим, — генерал с сомнением покачал головой.
День перешел в вечер, а тот, самым естественным образом закончился ночною тьмой. Пришла пора осуществить задуманный Артом план. Часовые на стенах крепости запалили факела, так же поступили и часовые, располагавшиеся на наблюдательных площадках прикрепостного лагеря. Разумеется, эта мера предосторожности была предназначена для того, чтобы осветить подходы к стенам. Вместе с тем факела освещали и часовых. Прячась за приготовленными для этой цели щитами, лучники легиона двинулись на позиции. Пройти им предстояло от трех до пяти километров. Каждый щит несли четверо. Впрочем, за ним было достаточно места, чтобы укрыться всем. Нелегкая работа, но легионерам не пристало искать легкие пути. Часа через полтора лучники вышли на место. Над ночными просторами раздался крик птицы, который послужил условным сигналом. Десятки стрел взвились в воздух и нашли свои цели — керберийских часовых. В крепости поднялась тревога, раздались крики командиров. То же самое творилось в прикрепостном лагере. Керберийцы приняли стрельбу лучников за атаку на крепость. Пехотинцы заполняли стены, сотня лучников легиона продолжала их обстреливать. Кто-то укрывался за щитами, часть стрел вообще летела мимо (все-таки освещение было неважным), но то здесь, то там выстрел оказывался удачным, и защитники крепости выбывали из строя. Керберийцы мириться с этим не хотели: их лучники принялись засыпать поле стрелами. Лучникам легиона пришлось затаиться. Через десять минут, когда обстрел поля стих, лучники легиона опять принялись за работу. Ненадолго. Они сделали два-три залпа и укрылись за щитами, пережидая новый обстрел. Так продолжалось раз десять. Керберийцы загасили факелы, но это помогло лишь отчасти — ночь была ясной, позиция пристрелянной, а силуэты пехотинцев хорошо видимыми на фоне неба. Стрелы ударяли в стену, в доспехи часовых, в большие щиты, за которыми они укрывались. Немногие выстрелы были результативными, но ответные действия обороняющихся совсем не приносили результата.
Наконец, керберийцам это надоело, и они решились на вылазку. Не слишком интенсивный огонь со стороны поля оставлял надежды на то, что стрелков немного. Распахнулись ворота прикрепостного лагеря и тяжелая пехота, бряцая щитами, потекла наружу.
— Вождь, враг идет! — один из охотников-лироков подскочил к Арту.
— Вижу. В бой не вступать. Это дело кавалерии.
Арт вскочил на коня и направился в сторону бодрствующих кавалеристов. Командир первой тысячи капитан Арантье сам остался сегодня на ночное дежурство. Когда подоспел Арт, кавалеристы уже строились в походный порядок.