Арт

Афанасьев Валерий Юрьевич

Легионеры откинули рогожу — на телеге лежал нехитрый крестьянский скарб.

— И это тоже запасы?!

— Так это…, - грабитель замялся. — Жители сами нам отдали. Мы же свои! Мы за королевство воюем!

— С кем?! С мирными жителями?! С подданными этого самого королевства?!

— Готовы повиниться и по прибытии в часть понести наказание.

— Примете! Здесь и сейчас королевство представляю я! Властью данной мне Его Величеством, объявляю для вас приговор: Всех повесить!

Грабители встрепенулись, но глефы легионеров окружали их со всех сторон.

— Эр командир, если бы ты их отпустил, я все равно поквитался бы с этими

мерзавцами, — сказал Свилт.

— Спокойнее, Свилт. Пусть все будет как положено.

— Есть у кого-нибудь веревки? — обратился Арт к местным жителям.

— Ради такого дела найдем, — зашумели крестьяне.

Легионеры стали подталкивать грабителей к ясеневой роще, посаженной много лет назад предками местных жителей.

— Пустите меня! — парнишка, что плакал в пыли рядом с убитой матерью, вскарабкался на дерево и стал привязывать веревки. На землю капали его горькие слезы.

— Мы же свои! — кричали бывшие пехотинцы Церьена.

Но их уже никто не слушал. Через десять минут с ними было покончено. Взволнованные крестьяне столпились около рощи. Уходить, ничего не сказав, было неудобно, и Арт обратился к местным жителям.

— Вверяем бренные тела этих людей вашей заботе. Последний в жизни поступок их был скверным, но смерть подвела итог всему. Пусть души их держат ответ перед всевышним, вы же позаботьтесь о бренных телах. Похороните их с миром. И помните, они — это не королевство! Королевство — вот оно! — Арт показал в сторону молчаливо стоящих легионеров.

На этой ноте Арт закончил короткую речь. Легионеры стали садиться в седла, предполагая отправиться своей дорогой.

— Подождите! — один из местных жителей бросился наперерез отряду. — Заберите телеги, те, что на площади!

— Зачем? Неужели не пригодятся в крестьянском хозяйстве?

— В крестьянском хозяйстве все пригодится, да только слишком они приметные. И кони, и телеги. Если оставите их здесь, с нас спросится за хищение.

— Ладно, заберем, — согласился Арт. — Только разгрузите их. Чужого добра нам не надо.

— Скарб, конечно, заберем, — согласился крестьянин, — а продукты пусть остаются. Не побрезгуйте, от чистого сердца отдаем.

— Как-то это… А, ладно, пусть остаются, — махнул рукой Арт.

Через пять минут небольшой обоз из телег грабителей стоял на краю села. Легионеры приняли от местных жителей бразды правления и двинулись дальше. После всего произошедшего задерживаться здесь никому не хотелось. Слишком тягостное впечатление осталось от села и произошедших в нем событий.

Легионеры выехали из села, крестьяне стали возвращаться к своим домам. Но за всем, что творилось в селе, наблюдал еще один человек. Как ни пристально обыскивали легионеры постройки, одному из грабителей удалось затаиться. Нырок подался в армию не от добра. Парень он был трусоватый и вороватый, на этом и погорел. В прошлой жизни он прислуживал в трактире. Как-то раз он позарился на перстень постояльца и стащил его. Дело открылось, Нырку грозила каторга, вот он и сбежал из города, завербовавшись в солдаты. Выкрутился. Выкрутился и на этот раз, переодевшись местным жителем — скинул куртку и сапоги и обрядился в холщовую крестьянскую рубаху. Легионеры заметили крестьянского парня прятавшегося среди овец, но приняли его за испуганного местного жителя. Местные жители, на его удачу, Нырка не нашли. До позднего вечера он прятался в канаве, а с темнотой выбрался и бросился бежать.

Отбежав от села пару километров, пронырливый

грабитель сел и задумался, что делать дальше. Сердце его испуганно билось, он вздрагивал от каждого звука в ночной тиши. Ему казалось, что вот-вот появятся легионеры или местные жители бросятся в погоню. Но проходили минуты, а ничего этого не случалось. Сидеть так дальше было глупо. Нырок подумал, не податься ли ему к керберийцам, но вряд ли его ждал там горячий прием. Парень посидел еще немного, и, испуганный слишком громким криком ночной птицы, вскочил и засеменил по дороге в направлении крепости Тидар. Он решил представить себя невинной жертвой, которой чудом удалось избежать опасности.

Всю дорогу он шел пешком и, несмотря на то что направлялся к крепости напрямую, в отличие от отряда легионеров, прибыл туда лишь за два часа до них.

Отряд легионеров, выехавший из села несколькими часами ранее, напротив, не спешил возвращаться на место своего постоянного базирования.

— Куда теперь? — поинтересовался Свилт, когда они выехали за околицу.

— Раз такое дело, давай заглянем еще в одно-два села, — решил Арт.

— Тогда нам налево, — лучник махнул рукой в сторону развилки. — Спасибо.

— За что? — удивился Александр.

— Я когда увидел, что в селе творится, все внутри перевернулось. И кто творит! Те, кто еще недавно стоял по соседству и считался союзником! Не могу такое понять!

— Не суди по ним обо всех подчиненных Церьена. В стаде не без паршивой овцы.

— Если бы это были овцы. Это — шакалы.

Какое-то время они ехали молча, затем Свилт задал вопрос, которые его давно мучил.

— Скажи, командир, почему ты не приказал отвести грабителей в лагерь? Думаешь, им это сошло бы с рук?

Арт вздохнул, вопрос был непростой.

— Вряд ли. Вряд ли это сошло бы им с рук. Дело здесь по большому счету не в них, а в тех людях, которые остались там, — командир легионеров кивнул за спину. — Ты видел, как они нас провожали? Мы для них королевство. Столица далеко, король тоже. От нас зависит, что они будут думать о стране, в которой живут. То есть, временно не живут, — поправился Арт, — но, надеюсь, опять будут жить. Будут ли на это надеяться они, вот в чем вопрос.

— Странный ты, эр командир, — произнес задумчиво Свилт. — Но, знаешь, я рад служить под твоей командой.

Отряд Арта заехал еще в два села. В одном из них ранее побывали солдаты Церьена, но никаких недоразумений там не случилось, что только подтвердило предположение Арта о «паршивой овце». Во втором селе не было вообще никого (местные жители не в счет), не своих отрядов, не керберийских. Пора было возвращаться к Тидару — неделя, отведенная Фонтеном на дополнительные тренировки легионеров, подходила к концу.

История с грабителями стала известна всем почти сразу — легионеры вернули телеги грабителей пехотинцам Церьена, не считаю нужным скрывать, где и при каких обстоятельствах они их получили. Весть о пропаже отряда дошла до капитана Церьена раньше — появившийся в холщовой крестьянской рубахе пехотинец Нырок, поведал об этом своему командиру, несколько сместив акценты в свою пользу. Церьен пожаловался генералу. Причем расписал все в красках, постаравшись выставить легионеров в не лучшем свете — генерал был взбешен. Он настолько разгорячился, что не стал ждать, пока Арт явится с докладом. Вместо этого он вскочил на коня и, в сопровождении двух десятков кавалеристов, галопом пустился в расположение легионеров.