Арт

Афанасьев Валерий Юрьевич

— Лишний раз освежить в памяти эти наставления никогда не помешает. К тому же здесь совершенно нечем заняться, — ответил он.

— Хорошо, я пришлю эти бумаги, — согласился удивленный комендант.

— Первый раз вижу, чтобы так заботились об арестантах, — сказал Бонкр, когда за комендантом закрылась дверь.

На этом посещения не закончились. Через полчаса в коридоре раздались шум и крики.

— Меня не пускать?! Да я тебя сам на гауптвахту засажу!

Стражники пытались возражать, но недолго.

Вскоре от коменданта поступило распоряжение — посетителей пропустить. Это и лучше, поскольку неизвестно, чем бы закончилось дело в противном случае.

С шумом в комнату вошел недовольный Олд, а за ним чуть более тихий Лодик.

— Сэт знает что творится! Эти осталопы не хотели нас пускать! Им, видите ли, интересно, что мы несем!

Арт улыбнулся. Притом глаза его оставались грустными.

— Да? И что же вы несете?

— Ужин, — Лодик поставил на стол котелок, над которым вился пар. Из него исходил аппетитный запах.

— Вы что же думаете, что нас здесь голодом морят?! — удивился Арт.

— Не морят, но еда еде рознь.

— Заверяю вас, друзья мои, нас кормят отменно. Исходя из командирского рациона.

— Да, еда здесь неплохая, — подтвердил Бонкр.

— Но не такая, как у нас, — уверенно сказал Лодик. — Сегодня повар расстарался. Рагу по-руменвальски лучше его никто не готовит.

— Рагу?! — заинтересованно спросил десятник.

— Оно самое, — подтвердил Лодик.

— Бонкр, ты же час назад ел, — рассмеялся Арт.

— Да, но это было не рагу.

— Ладно, оставляйте котел, — согласился командир. — Оставить нашего богатыря без рагу было бы слишком жестоко. Как дела в легионе?

— Все нормально, тренировки идут по плану, — отрапортовал Олд. — Только…

— Что?

— Ребята огорчены. Настроение у всех хуже некуда.

— Недоразумений не было?

Олд молчал.

— Что уж там, говори как есть, — добавил Арт.

— Наши чуть было не намяли бока пехотинцам Церьена. Еле успел разнять. Сам бы им помог, а приходится разнимать! — с досадой добавил командир первой тысячи.

— Это ты брось. Не стоит мерить весь отряд Церьена одной меркой. Объясни это легионерам. Только междоусобицы нам не хватало.

— Попробую, — пообещал Олд. — Мы здесь поговорили…

Он заговорщицки оглянулся и продолжил:

— В общем, когда в следующий раз будем штурмовать стены, ребята могут увлечься и взять штурмом заодно и этот бастион.

Олд и Лодик выжидающе смотрели на командира.

— А дальше что?

— Среди легионеров вас не найдут.

— Олд, ты понимаешь, что это мятеж?

— Почему сразу мятеж? Ну, увлеклись ребята, перестарались со штурмом.

— Не обманывай себя, Олд. Лодик, а ты куда смотришь?

— Я говорил, эр командир, что ты не согласишься.

— Конечно, не соглашусь. Не вздумайте провернуть

что-нибудь подобное. Хватит с нас и того, что есть.

— Так как же…! Здесь такое…! — Олд махнул рукой.

— Какое такое?

— Генерал распорядился завтра выступать к Ладару.

— Все-таки выступать?! — спросил Свилт.

— Чему ты удивляешься. Фонтен давно торопит со штурмом. Я и так оттягивал выступление сколько мог, чтобы легионеры научились брать стены как можно быстрее, — откликнулся Арт.

— А как же мы? — встрепенулся Бонкр. — Легион уйдет без нас?

— А ты думал, что нас будут ждать?

Бонкр пожал плечами.

— Тревожно мне. Не за себя тревожно. Беспокоюсь, как пройдет штурм, — сказал Олд.

— Ничего. Действия отработаны, люди знают, кому и где надлежит быть. Все должно пройти нормально, — попытался успокоить командира тысячи Арт.

— Так-то так, но с командиром было бы вернее. И ребята сомневаются.

— Сомнения здесь излишни. Сейчас командир ты. Всели в людей уверенность.

— Попробую, — обещал Олд. — Вам ничего не надо? Пока мы еще здесь.

— Ничего. Разве что… Лодик, тебе шахматы нужны?

— Нет. Без тебя, эр командир, играть в них не с кем.

— Пришли. Научу этой игре Бонкра. Будет, как скоротать время.

— Сделаю, — пообещал легионер.

Легионеры ушли. Минут через двадцать заглянул стражник и передал принесенные посыльным шахматы.

На следующее утро шум известил узников об отбытии войск с места постоянной стоянки. Генерал Фонтен так и не посетил арестантов, оставалось лишь гадать — добрый это знак или плохой.

Та часть кавалерии, что находилась около крепости Тидар, и вся пехота направились походным маршем к осажденной крепости Ладар.

Фонтен был хмур и раздражителен. Отстранение от командования легионом капитана Арта в преддверии предстоящего штурма выводило генерала из себя. Не мог этот Арт выбрать какое-то другое время для того, чтобы так нарушить дисциплину?! Теперь надо решать, что с ним делать.

— Арантье ко мне! — крикнул генерал.

Курьер тут же сорвался с места и галопом направился выполнять поручение. Командир первой кавалеристской тысячи капитан Арантье появился через десять минут.

— Слушаю, эр генерал.

Генерал молча хмурился, собираясь с мыслями.

— Что ты думаешь обо всем этом, капитан? — наконец молвил Фонтен.

— О чем именно? — уточнил кавалерист.

— О командире легионеров.

— Темная история, эр генерал.

— Темная?

— Я Арта знаю еще с боев на западе, он очень уравновешенный командир.

— Я тоже так думал, сэт побери! Оказывается, можно узнать о человеке много нового.

— Многое, но не все.

— Вот что, капитан, есть у тебя в тысяче лейтенант посообразительнее?