Шрифт:
Глава 1
Всего несколько дней назад небо было затянуто тяжелыми тучами, иногда роняющими на головы горожанам редкую морось. После того, как коммунальные службы убрали основную часть снега, а оставшийся растаял, город преобразился в считанные дни, превратившись из серого нагромождения грязного снега и угрюмых лиц в умытый и светлый мирок, залитый первыми весенними солнечными лучами.
Шагая по залитой солнцем улице, я жадно рассматривал первых весенних девиц, сменивших бесформенные зимние одежды на более открытые и привлекающие
– А вот и я!
Звонкий девичий голос раздался за спиной так неожиданно. Что я немного сбился с шага. Мимо промчался вихрь светлых кудряшек, и через мгновение девушка повисла на шее немного смущенного парня.
Я улыбнулся позитивной картине и вошел в вагон городского транспорта. Мой любимый электромобиль вторую неделю находится в сервисе на гарантийном ремонте. Оказывается, электрические автомобили тоже ломаются. А ездить на раритетном пятидесятилетнем байке пока рано. Хотя, еще пару недель такой погоды и можно открывать мотосезон. Знакомые вертят пальцем у виска, утверждают, что бензиновые двигатели уходят в прошлое и мой динозавр давно вышел из моды. Но огромная хромированная шестицилиндровая прокачанная «Валькирия» до сих пор является той самой изюминкой, позволяющей без труда найти необремененную комплексами спутницу на вечер или ночь.
Однако, сегодня я ни на секунду не пожалел о возможности насладиться первым солнечным днем, прогулявшись пешком пару остановок.
Трехвагонный аппарат приятным женским голосом оповестил о закрытии дверей и едва слышно загудел мощными электроприводами, набирая скорость. Беспилотник уверенно залавировал в городском потоке, а я погрузился в просмотр сообщений. Небольшой интерфейс засветился над левой ладонью и через пару мгновений перед глазами вспыхнули диаграммы и значки необходимых мне данных.
Многие люди не отключают визуализацию, умудряясь даже как-то спать, когда перед глазами продолжают мелькать информационные окна. Кто-то деактивирует их, полностью отключая любые визуальные эффекты, но я старался отключить данный нейромодуль, чтобы даже срочные сообщения не отрывали от просмотра сновидений.
Для совсем экстренных случаев у меня имеется функция, что подает легкий, но настойчивый сигнал в нервную систему ладони, вырывая из сна легкой и немного неприятной щекоткой.
И вот сейчас перед глазами вспыхнул ряд данных. Особенно активно замигала пиктограмма сообщений и пропущенных звонков.
Едва я сосредоточился на почте, как в ушах раздалась мелодия входящего звонка.
– Привет, Сань, что за аврал заставил тебя отправить полсотни сообщений и десяток звонков под утро?
Не успел я договорить, как раздался взволнованный голос коллеги:
– Работает. Мы смогли запустить!
– Ты чего такой перевозбужденный?
– Да говорю же, - затараторил собеседник, - оно заработало. Мы прямо под утро получили сигнал об активности.
– Сань, стоп! – я даже мотнул головой, стараясь разобраться в хаосе мыслей. – Что за мистическое «оно»? Ядро?
– Ядро, Дима, ядро!
Я на секунду завис, переваривая услышанное. Саша подозрительно замолчал.
– Когда? – спросил сдавленным голосом.
– В четыре утра поступил первый сигнал о том, что началась фаза загрузки.
Еще мгновение я тупил, а затем развернул сообщения, лихорадочно отфильтровывая все лишнее. Благо управление интерфейсом осуществляется мыслекомандами и занимает мгновение, надо лишь точно представить, что требуется сделать. Мои же мысли заметались так, что вместо сообщений трижды открывался терминал с доставкой спиртного. Один раз даже на периферии внимания мелькнул сайт досуга.
Я закрыл глаза, мысленно на мгновение погасил весь интерфейс, и сосредоточился на том, что мне реально требуется.
– Дим, ты чего замолк?
– Смотрю сообщения, – буркнул я, – погоди, что значит в четыре утра? Смотри более ранние сообщения. В час сорок восемь было дежурное оповещение об активности. В два с хвостиком повторное о всплеске данных. Вы совсем охренели там что ли?
Я рявкнул так, что половина пассажиров недобро покосились на меня.
– Дим, да не было там… оу, - несколько секунд молчания закончились логичным вердиктом.
– Жопа!
– Да, Сань, это жопа, – я растер лицо, которое начало почему-то гореть. – Испанский стыд, вы прошляпили активность Ядра. Фаза загрузки началась в час ночи. А в четыре началась фаза генерации. Вот скажи, куда Петя с отделом смотрели? Почему архитектура опять влипла из-за кодеров?
Я замолчал, ожидая, когда словоохотливый коллега мне что-то сообщит еще, но Саша, кажется, не торопился. Вкрадчивым голосом позвал друга детства и по совместительству коллегу по работе:
– Са-а-аш? Дружище, давай ты мне скажешь вот прямо сейчас сразу и все, а?
– Кхм, - кашлянул товарищ, но меня почему-то пробил озноб. – Тут такое дело, Димк. Ну, в общем, да. Проверили сейчас и ты прав, это пошла генерация. Петя рвет и мечет.
– И-и-и? – еще более вкрадчиво спросил я, даже улыбнувшись для убедительности, чтобы голос звучал более естественно.
– И все!
– Что все? – рыкнул я. – Не всёкай мне тут!
Я ожидал услышать что угодно, но не то слово, которым Саша всегда обозначал неминуемый звездец. Для человека, который не только не матерился, но даже культурно не сквернословил, любое выражение в нецензурном формате несло в себе такой пласт информации и груз эмоций, что в нашем подразделении все вздрагивали, когда Саша вдруг говорил…
– Это, жопа!
Я закрыл глаза, стараясь унять бурю эмоций. В иерархии Саши «жопа» занимала почти самую верхнюю строчку эмоционального фона и отражения реального положения дел.
– Прям жопа-жопа? – уточнил я.
– Дим, не жопа, а,. – я расслышал как он засопел, мороз по коже прошелся волной, – а полный пи*дец!
Мороз уже не просто гуляет по коже, а развернувшись до масштаба цунами, старается пролезть в мышцы.
– Вы профукали фазу загрузки, а теперь началась фаза генерации. Так?