Артазэль
Шрифт:
— Мы бы и рады, да только маги просят за его уничтожение десять золотых, а это сумма слишком большая, нам ее собирать всем поселком четверть цикла придется, да и оборотень не так уж мешает, если принять меры. Разум у него есть и на большую группу людей он не нападает, предпочитая одиночек, лишь во время полнолуния впадает в бешенство, ну так мы в это время и не выходим, — обстоятельно объяснил мне тот страж, что помоложе, в то время как другой вернулся на свой пост на площадке, приделанной над воротами.
— Понятно, — протянул я, — где у вас тут таверна находится?
— Это пойдете вы по этой улице, —
Получив ответ, я развернулся и отправился по указанной улице. Должен заметить, поселок производил благоприятное впечатление, улицы были замощены камнем, благодаря чему не приходилось топать в пыли и грязи. Все дома были построены тоже из камня и несмотря на некую неказистость своего вида, выглядели вполне надежно, похоже, местные жители руководствовались поговоркой «мой дом — моя крепость», возводя каменные сооружения. Правильно, это в центре королевства простой люд не может позволить себе строить дома из камня, а здесь горы под рукой, ломай, не хочу. Хотя сплошные заборы вокруг домов и прилегающих садово-огородных участков все равно сделаны из дерева. Пройдя до конца улицы, немного изгибавшейся вправо и не встретив никого, кроме пары собак, лениво лежащих около одного забора, я вышел на площадь. Хотя, так называть небольшой пятачок свободного места, вокруг которого располагалось несколько строений и сходились четыре неширокие улицы, могут только местные жители, не бывавшие в крупных городах.
Немного повертев головой, я обнаружил упоминаемый стражником храм, больше похожий на толстую башню, рядом с которым и обнаружилась искомая двухэтажная таверна, где проводили свободное время местные обитатели. Вокруг нее и болталось несколько человек, включая и несколько мальчишек, играющих в какую-то игру с камешками.
Едва я начал приближаться ко входу в нужное строение, как тут же стал центром внимания окружающих, очевидно, что не часто сюда заглядывают гости. Не обращая внимание на всеобщее любопытство, я прошел к входной двери.
Это оказалась обычная таверна, не особо отличающаяся от уже виденной мной раньше, разве что в худшую сторону, каменные стены прикрывались деревянными досками, рассохшимися и потрескавшимися, с множеством темных пятен, въевшихся вглубь дерева. Низкий потолок увешан пучками трав, должных наполнять воздух приятным запахом, но давно высохших. Вся мебель, состоящая из грубо сколоченных лавок, стойки и массивных деревянных столов видала и лучшие времена, пол вообще был каменный, покрытый тонким слоем грязи. Около правой стены располагалась узкая и кривоватая лестница на второй этаж.
Сейчас за половиной столов уже сидели местные жители и потребляли спиртные напитки, преимущественно эль и какую-то мутную бодягу, очевидно, местный самогон.
Поначалу, на меня никто не обращал внимания, но по мере того как я продвигался через зал, посетители обращали на меня взгляды, прекращая разговоры и к трактирной стойке, за которой обитал хозяин, я добрался в полной тишине.
— Комнату на ночь и поесть чего горячего двойную порцию, пить сок, если есть, если нет, то эль, — бросил я толстопузому мужику за стойкой.
— Один момент, господин, — склонился пузан в подобии поклона, выглядевшего довольно
— Здесь, — ответил я, усмехаясь, опытный взгляд трактирщика сразу подметил мою дорогую одежду и край кольчуги, выглядывавший из под куртки, поэтому и поименовал столь уважительно.
Развернувшись, я направился к свободному столу около левой стены, где и уселся, сняв торбу и дожидаясь заказа. Впрочем, ждать пришлось немного, трактирщик, несмотря на свой вес, оборачивался весьма живо и через пару мгновений на мой стол сгружались две объемистые тарелки с исходящими паром овощами и солидными кусками неплохо прожаренного мяса, блюдце с пирогами и кувшин какого-то терпкого ароматного напитка.
Кивком поблагодарив разносчика, крепкого молодого парня, похожего на хозяина как две капли воды, я принялся за еду. Раненая левая рука причиняла некоторое неудобство, но я пристроил ее на столе, чтоб не мешала, справляясь одной правой. Вкусовые рецепторы одними из первых пришли в норму, позволяя наслаждаться вкусом пищи, чем я и занимался. Конечно, можно поддерживать жизнедеятельность тела магией, но намного приятней просто поесть с запасом, система пищеварения у меня намного совершенней, чем у кого-либо из смертных.
Тишина, установившаяся при моем появлении в таверне постепенно рассеивалась, прерванные разговоры возобновлялись, и спиртное продолжалось поглощаться, хотя заинтересованные взгляды иногда на меня и бросались. Кстати, хоть моя левая рука в костяной перчатке лежала на столе, доступная для любопытных взглядов, но никто не обращал внимания на эту, безусловно, интересную деталь — отвод глаз в действии.
Прикончив первую тарелку с парой пирогов, я ненадолго прервался, переводя дух и осматривая посетителей, большинство из них состояло из крепких мужиков, скорее всего работающих на добыче камня в горах, если судить по мощным мышцам рук и плеч. Женщин здесь не было вообще, что и не удивительно. Остальные были стариками, собравшимися в свою компанию, чтоб поговорить и пропустить кружку-другую эля.
Ничего интересного, обычные простолюдины в не рабочий день, всех развлечений — напиться и подраться. Я вернулся к еде, больше не обращая на окружающих внимания.
Съесть оставшееся не представляло труда и уже через десяток минут я спокойно допил сок, после чего подозвал трактирщика, тут же подскочившего ко мне, словно только этого и ждал.
— Чего изволите, господин, — полились из его уст патока слов.
— Сколько с меня за все?
— Двенадцать медяков, — мгновенно отозвался мужик.
Ха, похоже, он решил поживиться за мой счет, в такой дыре как эта, ночлег и еда не могут стоить больше семи монет. Ну да ладно, спорить из-за нескольких медяшек нет никакого желания, поэтому я покопался в карманах куртки и извлек на свет четвертушку — мелкую серебряную монетку, равную пятнадцати медным, после чего шлепнул ее на стол. Серебро мгновенно исчезло в руке трактирщика, как его и не было, а сам он отсчитал три медяка, перекочевавших ко мне в карман.
— Вы сейчас наверх?
После полученного утвердительного кивка, хозяин развернулся в сторону подсобного помещения, где располагалась кухня и гаркнул так, что задрожала посуда: