Артефакт

Кот Елена Георгиевна

Размышляя на ходу о перипетиях судьбы, в конце концов, приведшей меня под своды пещер я продолжала шагать по проходу. На прогулку в красивом парке это не походило, но высокие своды не давили на психику. Факелы попадались довольно часто, и не приходилось перебираться со светлого пятна к следующему. Я понимала, возвращение будет совсем не таким радужным, как поиски ведьмы и ее схрона.

Уже поворачивая на поворот, я вдруг подумала о том, что зря затеяла прогулку. Кто знает, что она мне принесет. Встречи со своей тюремщицей я особо не жаждала, рассматривать место ее захоронения тоже не стремилась. Не люблю покойников, не смотря на свое бурное прошлое. Хотя я никогда не участвовала в кровавых допросах лично,

предпочитая приводить осужденных к брату и его кодле. Малодушная я в таких вопросах, что и говорить. Зато совесть не мучает и дает относительно спокойно спать. Да и чувствовать себя соучастницей как-то проще. Вины с себя я никогда не снимала, искала, ловила и приводила в застенки самолично, однако не считала, что работала палачом под началом брата. Некоторых врагов родины и трона, коих я привела к ответу, братец в свое время соизволил помиловать, да и не все из них оказались белоснежными овечками.

Впереди показалась развилка, заставив меня на мгновение остановиться и перестроиться на реальность. Я помнила, куда нужно свернуть, но все равно замерла с предательской мыслью о возвращении. Зачем мне вообще понадобилось знакомство с ведьмой? Мысленно отругав принца за его неуемное любопытство, спровоцировавшее меня на эти нежелательные похождения, я со вздохом висельника прошла дальше. В пещерах по-прежнему было тихо и совершенно одиноко. Еще раз, поправив корзину, вспомнила о том, что не озаботилась взять с собой оружие. Кто знает, как настроен призрак моей тюремщицы, а я совершенно не владею практической магией. Не корзинкой же с провизией мне бить дух по голове. Еще раз, помянув недобрым словом моего искусителя, все-таки пошла вперед. Через несколько шагов снова встала перед очередной развилкой.

Я практически добралась до первого расширения, переходящего в крупный зал, когда меня настиг вызов. Дернувшись от неожиданности, прислушалась, и только спустя некоторое время до меня дошло - а вызывает-то принц. Это в голове прозвенел звоночек поставленного маячка на зеркало. Чертыхнувшись, не зря, оказывается, вспоминала о Фадоре, дернулась было обратно, а потом плюнула. Ну что за детский сад. Буду бегать как маленькая на первый зов, ждала же месяц, подожду и пару часов. Все равно гулять долго не собираюсь. Никуда не денусь, в крайнем случае, сам подождет как миленький.

Посему независимо вскинув голову, почапала дальше, изредка поглядывая по сторонам. Естественность пещерного лабиринта выглядывала из всех щелей. Неотесанные стены с неровной поверхностью, испещренной то углублениями, то выступающими камнями, из-за чего вокруг плясали причудливые тени от чадящих факелов. Благо еще пол оставался относительно ровным, и мне не приходилось искать место, куда ступить ноге. Пройдя открывшийся зал насквозь, я тут же свернула в более узкий проход с нависшим козырьком, отчего пришлось, слегка нагнуться. По мысленной карте выходило, я практически дошла. А при изучении лабиринта путь мне показался довольно далеким.

Снова на пути попался большой сухой зал, на этот раз не полностью освещенный из-за его вытянутой формы. Мне в принципе он был не нужен, я проходила только по краю, до следующего прохода, хотя по колебаниям воздуха, поняла, где-то именно в глубине зала есть проход если не на поверхность, то куда-то в верхние слои. Здесь было ощутимо холодно. Поежившись, я ускорила свои шаги, стараясь быстрее проскочить неуютное место, нырнув в узкий проход. И тут же попала в другой такой же обширный зал.

Зажмурилась от неожиданности, меня ослепил неестественный магический свет, бьющий со всех сторон.

– Черт, понаставили тут светильников, - проворчала я, пытаясь привыкнуть к столь яркому и слепящему освещению.

– О, сама пожаловала, - раздался насмешливый, чуть скрипучий женский голос, раздавшийся непонятно откуда.

– Не рассчитывай

на мое расположение, - я сделала несколько шагов в пещеру, сварливо при этом проговорив.
– И приглуши свой свет, если хочешь лицезреть меня в гостях.

– Характер показываешь, детка?
– Пещеру по-прежнему заливал яркий бликующий свет, и я слышала лишь ехидный голос женщины.

– Ты знала, кого замуровываешь, - не осталась в долгу. Я не испытывала никакого трепета перед ведьмой, имеющей возможность в любой момент свободно скрутить меня и вышибить дух из такого вожделенного для нее тела. Удивляло другое, та словно ждала моего появления. Неужели башня сдала?

– Зачем пожаловала.
– Голос ведьмы стал каркающим, злым, подозрительным. Ах, какие быстрые перемены в настроении. Не стабильна то психика у моей тюремщицы.

– А посмотреть на тебя захотелось.
– Я пожала плечами, решив не рисковать и дальше порога не заходить, обойдется.
– Вот уж пятьсот лет маюсь от острого любопытства, что же я такого сделала тебе. Неужто угневила твою душеньку, сжив со света родственника или того хуже, мужа, а тем паче, любовника?

– Хм, не дало тебе кротости заточение.
– Хмыкнула ведьма, вернее ее голос, так как я по-прежнему ее не видела.

Двигаясь бочком, я, наконец, нашла более или менее приемлемое положение, при котором яркость освещения несколько меркла и не так резала по глазам. Мне даже удалось разглядеть некоторые детали планировки помещения. Да, этот зал мало походил на неухоженную пещеру с естественно выросшими сталактитами и сталагмитами. Высокий сводчатый многослойный потолок сплошным слоем покрывал светящийся сероватый мох, усиленный магической подсветкой. Стены тоже отливали такой же расцветкой, но светились не столь интенсивно. Все естественные неровности и шероховатости, а также выпуклости и впуклости заполнил мох, сгладив и спрятав состояние стен, он же составлял защиту от холода, сквозняка, влажности, неприятных запахов, чрезмерной сухости. Пола я не видела, тот терялся в полумраке, сгущавшимся именно внизу, и давал некоторое отдохновение глазам, устающим постоянно пялиться на яркий белый свет. Чуть прищурившись, я заметила в достаточно пустой и просторной пещере - зале низкий широкий постамент серого цвета, расположенный ближе к выходу. Практически у своих ног я нашла один из углов пентаграммы, защищающей тело от внешних посягательств и, в особенности от разложения и уничтожения. А на самом постаменте располагался прозрачный объемистый саркофаг снежно-белого оттенка, словно покрытый инеем или изморозью. И там, точно в коконе, подвешенном во внутреннем пространстве, плавало тело, укутанное чем-то похожим на саван. От представшего перед глазами зрелища меня невольно передернуло. Я уже говорила, не люблю покойников, особенно говорящих.

– Что молчишь?
– Какой же скрипучий голос у моей тюремщицы и противный до жути.

– Да вот думаю, каким способом выбираться буду, - я поморщилась, - ноги устают быстро, а присесть у тебя явно негде.

– Не для гостей делано, - хмыкнула ведьма. Говорить с пустотой казалось немного странным, а потому я волей неволей косила глаза в сторону саркофага.

– Зря, - я сложила руки на груди, поставив корзину на пол рядом с собой.
– Надо предусматривать все непредвиденные случаи.

– А ты с огоньком, девица, - хмыкнула невидимая собеседница.

– Стараюсь за столько-то веков.
– Я покривила губами, - пора мне и честь знать. Как видно нового я здесь не увижу, а поругаться еще успеется. К тому же тело у тебя не отбирала.

– Отдавать не желаешь?
– В голосе ведьмы появились стальные нотки настоящей властительницы, заронив в мою душу одно подозрение, не прибавившее мне положительных эмоций.

– Нет, конечно, - я коротко хмыкнула, - привыкла я как-то к своему телу.