Артефакт

Стригин Андрей Николаевич

— А вдруг там дополнительная взрывчатка? — легко кидает мысль друг.

Я с удивлением посмотрел на Семёна: — Логика в твоих словах есть, — быстро забиваю магазины, как зуд появляется желание немедленно испытать оружие.

— Надеюсь, где курок знаешь? — насмешливо спрашиваю я.

— С этим разобрался. А где предохранитель?

— Его нет, так что поаккуратней, — предупреждаю я. — Давай-ка сваливать отсюда, хватит испытывать судьбу.

Мы осторожно двинулись к выходу. По дороге нам подвернулась ещё одна металлическая банка, но в ней оказались патроны с обычными пулями, не преминули и её взять. Затем натыкаемся на раскуроченный

ящик, вероятно в нём и хранились банки с патронами.

— Какой-то супермаркет оружия, — проговорил Семён. Замечает под прилавком длинный ящик, с усилием выдвигает. — А он полный!

— Не кричи, мы не одни, — осаживаю я его пыл.

— Здорово, — шепчет друг. — А как открыть?

— Кодовый замок, — я натыкаюсь на многочисленные кнопки.

— Его надо разбить, — уверенно говорит Семён.

— Это не тот ящик, в котором хранятся патроны, этот мощный — из титана, такой не разломаешь, — разочарованно произношу я, лихорадочно нажимая на кнопки… но чуда не произошло.

— Возьмём с собой, а там найдём способ его вскрыть, — с жаром предлагает Семён.

— Ну-ну, а ты его подними, — усмехаюсь я. — Он под сто килограммов.

— Не оставлять же? — запыхтел Семён.

— А куда мы денемся. Не по зубам он нам. Хватит на него любоваться, уходим.

— Ты представляешь, что там может быть? — застонал друг.

— Всякое разное… и не обязательно оружие.

Семён некоторое время размышляет, затем упрямо встряхивает головой: — Там точно оружие, и быть может, лазерные винтовки.

— Мне по барабану, — цинично изрекаю я.

Семён понуро плетётся за мной, всё не может расстаться с мыслью, что вот так просто пришлось бросить, с многообещающим содержимым, ящик.

Без проблем выбрались из магазина, озираемся на тёмные окна, где-то в глубине зала появляется тусклый свет.

— Очнулся мародёр… нас ищет, — прошептал Семён.

— Он не один, там ещё несколько фонарей. Наверное, он ждал напарников. Вовремя мы слиняли.

Пятясь, заходим за угол здания и в хорошем темпе идём по дороге, периодически оглядываясь назад. Нам действительно повезло, мародёры не стали нас преследовать. Следует благодарить судьбу, что всё обошлось — резко вломились на чужую территорию, и нам за это ничего не было, более того — получили призы, в виде ружей и патронов к ним. Мой палец на спусковом крючке, но я не решаюсь стрелять, так можно наделать много шума, а это совсем не к чему… выйдем на пустырь, там испытаю.

Мимо нас проплывают как призраки, брошенные людьми, дома, застывшие автомобили бередят воспоминания, снаружи как новые, внутри отделка сгнила и исчезла без следа. Так хочется обтянуть сидения, постелить коврики и как в старые добрые времена включить зажигание и в путь.

Идём спокойно, но я не забываю, об увиденной красной точке на интеллектуальной карте. Понятно, там, живое существо. Но насколько оно опасно? В данный момент ни запахов, ни шорохов не ощущаю, топаем по дороге, удобно и быстро. Проходим мимо разбитых витрин когда-то роскошных магазинов, хочется взглянуть внутрь, но боязнь за наших ребятишек торопит. Удивляюсь, что не видим останков людей. Успокаиваю себя тем, что все успели убраться из города до каких-то небывалых катаклизмов, а быть может — живут сейчас на других уровнях. Я не удивлюсь, если узнаю, что где-то на кошмарных глубинах — заселённые города.

Внезапно выходим к большому котловану. Семён светит туда, вскрикивает, пятится, по лицу

струями течёт пот, свинцовые глаза белеют. Я осторожно подхожу к яме, дрожь пробегает по телу, как мне становится жутко, ни куда не ушли люди — все они здесь, ужасная могила, доверху наполнена человеческими костями.

Потрясение сильное, мы стоим долго, не в силах отвести взгляда от страшной находки.

— Что здесь произошло? — Семён заикается, на бледном лице проступают красные пятна.

— Боюсь, никогда не узнаем. Может, радиация была, или местный Пол Пот, кто его знает. Но это событие, — я окидываю взором чашу котлована, — вселенского масштаба.

Десятки, может, сотни тысяч скелетов поблёскивают белыми костями, черепа пугают мрачными оскалами челюстей, чёрные глазницы словно наблюдают за нами, со всех сторон, ехидно ухмыляясь.

— Уйдём отсюда, — зубы друга выколачивают дробь, пальцы обхватывают ружьё как клещи, костяшки фаланг побелели.

Мне самому не хочется здесь задерживаться, но иду вдоль котлована, заворожено смотрю на когда-то существовавших людей.

— Это произошло давно, кости спрессовались друг с другом и окаменели, — замечаю я.

Постепенно Семён справляется со стрессом и подходит ко мне: — Но хоть кто-то остался в живых? — спрашивает он и не ждёт ответа.

— Наверное, остался… вероятно, те мародёры, потомки этих людей.

— Или их бывшие враги, — добавляет друг, — в любом случае сейчас город пуст.

— Кто-то здесь живёт, вспомни красную точку на карте.

— То, наверное, животное, — Семён осторожно обходит любопытное растение, которое с жадностью качнулось вслед за ним. Но, словно прочитало доброжелательные мысли моего друга, плеваться ядом не стало, заинтересовалось моей персоной. В бледную цветочную чашечку выдавилась желтоватая жидкость, но плюнуть не успело, я бесцеремонно растоптал растение, за что получил уничтожающий взгляд от Семёна, словно не замечая его немой укор, невозмутимо говорю: — Может быть. А вот откуда мародёры пришли, сверху или снизу?

— Не обязательно, — Семён рассерженно посмотрел на меня. — Никита Васильевич, не лезьте в заросли, что вам мешает, их обойти… может, мародёры живут в другой пещере в этой горизонтали.

— Скорее всего, ты прав, — мне пришлось лезть на груду из камней, чтобы обойти полянку из мерзких растений. Помогая себе ружьём как костылём, спрыгиваю вниз, замахнулся прикладом на притаившийся в углублении хищный кустарник, но пришлось резво отпрыгивать, спасаясь от града из ядовитых капель, попутно удивился, почему в Семёна не плюют. Выравнивая дыхание, продолжаю говорить, — лифтом не пользуются, это определённо, иначе в нём были следы пребывания, а он первозданно чист… нам повезло, что получилось им воспользоваться. Хотя, по железнодорожным путям можно выйти из одного уровня в другой. А вообще, нам-то какая разница, откуда они вылезают?

— Да никакой… просто интересно, — пожимает широченными плечами Семён.

— А-а, тогда ясно… производишь анализ без всякого анализа.

— Мудрено говорите, Никита Васильевич… да не лезьте же в заросли! — в сердцах вскричал мой друг, когда я, отвлёкшись, ринулся в самую гущу длинноногих грибов.

— Ты смотри, растений становится всё больше и больше, не удивлюсь, что и настоящие леса здесь существуют.

— А вот в них, я бы не полез, — вздёрнулся как от озноба Семён.

— Странная здесь жизнь, все хотят тебя съесть, — брезгливо морщусь я.