Артефакт
Шрифт:
— Ужасно, — только и смог проговорить мой друг.
Я захожу за угол дома. Семён догоняет меня. Идём по мраморным плитам вдоль стены. В стороны разбегаются белые насекомые. Скорпион угрожающе поднял почти прозрачный хвост, блеснул красными глазами и боком вполз в щель между камнями. Счастливый, с горечью подумал я, он уже дома.
А дальше оказывается пустырь, если это можно так назвать. На нём растёт мох, кусты, похожие на глубоководные, мясистые водоросли, грибы на тонких ножках — все это растительное царство с жадностью вытягиваются вслед за нами. В раздражении полоснул по ним мечом. Со злорадством наблюдаю, как они съёживаются
— Не надо, они живые, — неожиданно произносит Семён.
Я опешил и нехотя отвожу ногу от смятых растений. Странно, но они мгновенно перестают плеваться ядом, словно поняли, с нами лучше не связываться.
Блестят как серебро лужицы воды. Вдали неясно виднеются контуры природной пещеры со своими неизменными атрибутами, сталагмитами и сталактитами.
— Нам там делать нечего, — замечаю я заинтересованный взгляд друга и иду в обход дома.
С другой стороны, здание стоит у большого тоннеля. Тускло поблёскивают рельсы, на боку лежит разбитая вагонетка, внутри тоннеля идёт перрон, а по бокам чернеют двери и входы в другие ответвления.
— Целая подземная страна, — шепчет на ухо Семён.
— Причём обитаемая, — я прислушался к тихим звукам, вкрадчиво доносящихся из темноты тоннеля, там, где виднеются завалы из металлолома и рухнувших стен.
— А не наши ли это знакомые? — Семён привычным движением скидывает с плеча топор.
— Кого имеешь в виду?
— Тех, которые на нас недавно напали. Вдруг они знают обходной путь и теперь преследуют нас.
С сомнением качаю головой и даже кривлю губы: — Исключено, они смертельно боятся этих мест, иначе не сбили бы резьбу на маховике и не дали нам уйти… о, как та старуха улыбалась, до сих пор кровь стынет в венах.
— Весело, — мрачнеет Семён.
— Обхохочешься, — охотно соглашаюсь я и продолжаю вслушиваться в непонятные звуки, а бластер держу у пояса, в любой миг готов послать в ту сторону смертоносный луч.
— Жуть как тянет посмотреть, что там, — от волнения Семён раздувает ноздри, костяшки пальцев побелели, так сильно сжимает он рукоятку топора.
— А мне нет, — усмехаюсь я. — Совсем не появляется желание лезть в те завалы.
— Гляди, ящики какие-то лежат.
— А вот это уже интересно, — соглашаюсь я, — но мне совсем не нравиться запах, который оттуда доносится.
— Обычный запах, рыбой пахнет.
Я вновь принюхиваюсь, начинаю различать, некий аромат свежей икры, меня почему-то это необычайно встревожило, с сомнением глянул на свой бластер, однако решаюсь: — Запечатанные ящики… заманчиво, давай сходим, они, вроде не вскрытые.
Осторожно идём. Дует тёплый ветерок, но не сухой, влажный, одежда пропитывается водой, тряпки на ботинках промокают и мешают идти. Снимаем, крадёмся дальше. Замечаем на стенах непонятные образования, похожие на большие сетки с картофелем.
— Инкубатор, — я неприятно удивляюсь, когда рассмотрел содержимое этих сеток. В ячеистых плёнках покоятся продолговатые яйца.
— Что это? — Семён аккуратно обходит их стороной. В голосе мелькают тревожные нотки.
— Икра. Ел икру, чёрную, красную? А это, видишь, зелёная и крупная, как дыньки. Может, полакомимся?
— Пошёл ты, — ругается друг, его добродушное лицо кривится в омерзении.
— Если есть икра, значит близко их мамка.
Мы подходим к завалу. Множество сваленных
Отвлекаюсь от находок, всматриваюсь в маслянистую поверхность. Гладь воды спокойная, но я знаю, под водой своя жизнь.
Внимание привлекает плавающий предмет, не могу понять, что это. Он медленно, под действием легкого ветра, дрейфует в нашу сторону.
— Ты его тоже видишь? — Голос друга вздрагивает от напряжения.
— Не могу понять. На большой щит похоже или лодка перевёрнутая. Знаешь, а давай-ка подыщем для этой пушки батарею.
Мы роемся среди ящиков, вызывая неоправданный шум, но находим, что искали, к сожалению, батарея одна. Не медля, пытаюсь вставить её в пазы, она с трудом защёлкивается, нажимаю на курок, луч, едва вырвавшись, гаснет.
— Пустая, ищи ещё!
— У воды ящик, а в нём такие же батареи, — Семён перелезает через завал и спускается вниз.
— Стой! Назад!
— Ты чего? — пугается Семён.
— Эта штука совсем рядом.
— Ветром пригнало.
— Назад, говорю!
Семён, озираясь, спешит обратно: — Я почти дошёл до батарей, — возмущённо шепчет он.
— Подожди немного, — я включаю лазерный прицел и сосредоточился на уткнувшийся в берег предмет.
Внезапно он качнулся и медленно вздымается из воды. Мы как зачарованные смотрим. Существо встаёт на ноги, всю спину покрывает броня похожая на панцирь мокрицы, под нависшими над головой пластинами, алеют маленькие глазки, головка, как у ежа создаёт полное впечатление безобидности данного существа, но брюхо перекрывают толстые лапы с непропорционально длинными когтями. Внезапно оно ринулось на нас со скоростью непонятной для такого тяжеловеса.
— Стреляй! — воплю я.
Лазерные лучи впиваются в тело животного. Оно немедленно прикрывается пластинами. Дымится роговая броня, но животное не падает, разбрызгивая воду, несётся с потрясающей скоростью.
— Бежим!
Мы бросаемся прочь, но не перестаём жечь существо из лазера. Воняет палёной плотью, но живучесть поразительная. Животное разбросало на своём пути огромные ящики, правда несколько замешкалась при этом. Этим мы воспользовались сполна, почти в упор стреляем в панцирь над головой. Он медленно крошился, ещё немного и доберёмся до головы, но не успеваем, тварь вновь бросается на нас. Мы явно опаздываем, совсем рядом слышим злобное фырчанье.
— Разбегаемся! — в отчаянии кричу я.
Резко расходимся друг от друга. Животное сворачивает ко мне. Мчусь как заяц, петляю в разные стороны, ловко перепрыгиваю через каменные завалы. За спиной слышу яростное сопение и горелый запах. О том, что бы стрелять, речи нет. Любая заминка и меня раздерут чудовищные когти. Неужели всё? Но, счастье, замечаю между двумя сталагмитами бурелом из арматуры и толстых балок. С ходу влетаю в узкую щель. Вовремя. Животное бьётся сзади, меня обдаёт каменной крошкой. С трудом разворачиваюсь, выволакиваю из-за спины бластер. Тварь успешно вгрызается в камень. Чудовищные когти рвут арматуру как шёлковые нитки, сваи качаются, вот-вот рухнут.