Артур
Шрифт:
Ответа я так и не нашла. Зато к вечеру Аля буквально выкинула меня из квартиры, велев ехать к товарищу полицейскому – забирать у него недешевый такой смартфон. По сути, подруга была права, новый мне купить было не на что, да и на этот я разорялась, покупая последнюю модель, так что кровь из носа, надо было отвоевать обратно. Даже несмотря на то, что видеть наглого совсем не хотелось.
Он улыбнулся. Черт меня дери, он улыбнулся!
Артур приветственно заулыбался мне, когда я вошла в его кабинет после робкого и очень тихого стука,
– Я… я прошу прощения, что беспокою, мне нужно забрать телефон… если ты не против…
– Я все думал, когда Вы за ним придете, – Артур окинул меня заинтересованным взглядом, но я лишь пожала плечами. – Целых три дня ждал… – задумчиво протянул он, открывая задвижку своего стола. Вытащив оттуда смартфон, он поднялся со своего места и подошел ко мне – робко мнущейся у самой двери. Внутрь проходить отчего-то не хотелось.
Ждал он! Сволочь Вы, господин Диджев! Умеете и обескуражить, и оскорбить, и заинтриговать, но главное, что все это одновременно!
– Телефон… – я протянула руку, игнорируя то, что он очень близко подошел и теперь я могла бы коснуться его лица, провести пальцами по нахмуренным бровям, разгладить складку, что образовалась на переносице…
– Да, конечно, – кивнул он. – У Вас все хорошо?
– Будет хорошо, когда моя подруга вернется домой. Она здесь уже почти неделю, сидит за решеткой вместе с отпетыми преступниками за то, что выпустила на волю парочку жутких ракообразных! По-вашему, это справедливо?
Артур замолчал, но при этом резко переменился в лице. Так, словно я влепила ему пощечину. Взгляд его посерьезнел, он сделал несколько шагов назад, ближе к своему рабочему столу, снова заваленному тоннами папок.
– Мне жаль, но я ничего не могу с этим поделать. Я уже говорил, что Вам нужно либо смириться с ситуацией и дождаться суда, либо заплатить владельцу магазину полную стоимость за испорченный товар, – сухо продекларировал полицейский.
– Но у нас нет ста тысяч!
– Мне жаль. – Артур нахмурился еще сильнее, а затем и вовсе поспешно сел обратно за свой стол. – Рад был с Вами повидаться.
Я ушла ни с чем. То есть, телефон-то я, конечно, забрала, а вот Аня…
Уже во второй раз за короткий промежуток времени я вышла из полицейского участка вся в слезах. Хотела набрать Алю на автомате, но вскоре выяснилось, что телефон разряжен, поэтому я просто побрела домой пешком, решив, что свежий воздух мне будет только полезен.
Все-таки Артур был тем еще сухарем! Это же надо было так суметь – вещать, словно какой-нибудь безэмоциональный андроид!
Сухарь! Сухарище!
Речь шла о жизни человека, о молодой жизни доброй и порядочной девчонки, а он делал вид, будто она сбежавший серийный убийца! Ничего он не может сделать! Сволочь!
Сухарь!
Я шла, не разбирая дороги и мысленно ругала Артура всеми словами, какими
Ну, и хорошо даже, что наше свидание не задалось! Зачем он мне такой был нужен?! Принципиальный, весь такой деловой на пустом месте! Пускай и сидит в своем участке, пока не состарится и не посыпится из него песок! Гад. С первой секунды нашей встречи, еще там, на безлюдной трассе, я поняла, что он гад, и чутье меня не подвело! Просто потом я повелась на эти его демонические глаза, потрясающие красивые губы, очаровательные ямочки на щеках и много чего еще.
Но как повелась, так и … отведусь обратно!
Вот так вот.
10
Прошло еще два дня без Ани и мы с Алей уже совсем было отчаялись. Обзвонили всех знакомых, друзей, кое-какую сумму набрали в долг, но ее катастрофически не хватало до нужной. Что делать не знала ни она, ни я.
Аля снова порывалась сходить в тот рыбный магазин и поговорить с его владельцем, но я отговаривала. Смысла в этом не было. Мужик с первых дней дал понять, что либо деньги, либо никак. Денег у нас не было, просьбы дать рассрочку он проигнорировал, значит, говорить с ним повторно не имело смысла.
– Как и с господином полицейским, но ты же все равно это сделала! – раздраженно выдохнула Аля, откидывая назад рыжую прядь волос. – Нужно же хоть что-то делать! – Вечер пятницы не задался. Мы сидели в крохотной гостиной и пытались прийти к какому-то логичному плану по вытаскиванию Аньки из обезьянника, но без толку. Все варианты уже давно были перебраны, а также отброшены в сторону из-за своей нелеквидности.
– Ума не приложу, что именно… ну надо же ее хоть как-то вызволять, нельзя же вот так человека оставить гнить за решеткой из-за долбанных крабов! Выходит, что ракообразные важнее приматов?
– Выходит, что все важнее нас, – буркнула Аля, пиная подушку, свалившуюся на пол. Я вздохнула и плотнее обняла своего медведя. К слову, медведь был подарен гадким Валентином, после расставания с ним, жестоко расчленен, а затем сшит обратно просто потому, что нравился мне. Все еще нравился в отличие от Валентина. У меня вообще была ненормальная тяга к мягким игрушкам. Наверное, виной тому было то, что в детстве их недополучила.
– Надо нанимать адвоката…
– Ты серьезно? – я с недоверием взглянула на Алю.
– А что еще остается делать? Кое-какие деньги мы набрали через друзей, есть смысл вложить их в дельного юриста. Иного варианта я не вижу.
Я замолчала, пытаясь найти, что возразить, но оно так и не нашлось. А действительно, что еще оставалось делать?
– Ладно, может быть, ты и права…
– Я сейчас притащу ноутбук, посмотрим в интернете, поищем сочетание хороший плюс недорогой…
Я кивнула, и уже собиралась было ответить подруге, как в дверь вдруг настойчиво позвонили. Я нахмурилась и, кивнув Але, мол, иди за своим ноутом, побрела к коридору – открывать дверь незваному гостю.