Аруна
Шрифт:
— Не понимаю, как у тебя ноги не болят, ты же почти всё время босиком по лесу ходишь, — улыбнулась Берта, сверкнув белоснежными зубками. Клыки у неё были чуть длиннее моих, но они вовсе не портили экзотическую красоту девушки. Её точно смело можно было на обложку модного журнала. Впрочем, и я тоже была ничего, и тоньше Торберты в кости, и выше.
Посмеявшись своим мыслям, быстро завязала кожаные шнурки и выпрямилась. Так-то лучше.
Тем временем, пока я возилась с сандалиями, Берта ушла вперёд и куда-то исчезла.
—
— Аруна! Сюда иди, смотри, что я нашла! — тут же откликнулась она. Голос её доносился с другой стороны целой стены, достаточно высокой. Обойдя некогда чью-то собственность, повернула вправо и резко остановилась. Почти целый дом стоял между двумя развалинами. Почти, это, конечно, мягко сказано. Одной несущей стены не было. Зато три остальных радовали своим видом.
— Можно будет быстро достроить эту часть, крышу сделать, — воодушевлённо перечисляла Берта, я же думала.
Вытянув губы трубочкой, размышляла. Отсюда остров видно не было, но он мне так нравился, душа так и рвалась добраться до него и разведать.
— Торберта, — обратилась я к подруге, — слушай, а Сольвана как широко разливается весной и в сезон дождей?
— Когда как, — нахмурившись, ответила девушка, явно вспоминая. — Но чаще всего до нашего селения не доходила. И до этих домов тоже не достанет.
— Понятно, — кивнула я, — а тот остров, как думаешь, потопит?
— Не знаю, — покачала она головой, — надо у Гутрун спросить: она много чего знает. Может, и тут даст дельный совет и правдивый ответ? Ты хочешь жить на том острове? — без перехода спросила она, догадавшись, к чему я клоню.
— Было бы просто прекрасно, — не стала я отрицать очевидное. — Нечисть не заходит в воду, поэтому она обитают только по эту сторону материка. Доплыть до нас кому-то ещё тоже нужно будет постараться. В этой части Сольвана поражает своими размерами. И скоростью течения.
— Хм-хм, — услышала я и обернулась. Позади меня замерла старуха Гутрун, она стояла оперевшись на свою клюку и заинтересованно разглядывала наше будущее временное жилище. — Остров большой и высокий, деревья на нём видела, какие? Не сильно его и топит. Если селение поставить в самой высокой части, то не затопит. Но как ты будешь носить туда туши зверей, навряд ли там пасутся стада травоядных, — ехидно добавила она.
— Построим лодки или вместительные плоты, — пожала плечами я.
— Дело говоришь, — не стала спорить Гутрун. — Но твой ночной страж не последует за нами, и вообще может забыть о тебе и уйти куда-нибудь.
— Ты про нежить? — уточнила я.
— Да. Очень занятный он у тебя.
— Почему это у меня? — фыркнула я, присаживаясь на камень, лежавший рядом со мной.
— Он идёт строго за тобой. Уйди ты на остров, связь со временем истончится и пропадёт. Ты чем-то важна для него, я чувствую связующую вас нить. И в его интересе к тебе нет злости и желания уничтожить, — продолжала говорить старая травница, всё
— Ты видящая? Как шаман? — спросила Торберта, подходя к нам поближе.
— Отец был шаманом, мне досталось немного от его дара, — ответила Гутрун и села прямо на пыльную землю, нисколько не переживая за свой походный халат. — Я могу найти близкого мне по крови орка, на любом от себя расстоянии, вижу его след через внутреннее зрение; могу видеть связи между кем-то, если они прочны, но на это нужно больше усилий. И так, по мелочи: наговоры, облегчающие боль, знаю, как смешать травы так, чтобы их действие усилилось во много раз.
— И ты видишь эту самую связь между мной и той странной нечистью?
— Эта нечисть частый гость у кромки обережных огней, — вместо ответа, сказала Гутрун, — он не уходит в Тёмную часть леса, обитает здесь. Ест крупных зверей без магических сил, питается себе подобными. Многие охотники описывают его, как неизменного обитателя Светлого леса.
— А теперь он идёт за нами, — хмыкнула я негромко. Травница знала всю историю встречи с чудовищем. Тогда она просто молча меня выслушала, в отличие от новеньких членов нашей небольшой общины, которые буквально завалили нас вопросами и уточнениями. Их восторгу и суеверному ужасу не было предела.
— Тебе нужно с ним попробовать поговорить, — вдруг выдала старуха, причмокнув сухими губами, — возможно, но только возможно! оно тебе ответит, — добавила она, её тонкие, как ветки пальцы, сжали трость, а взгляд блёклых глаз устремился вдаль.
— Эмм, — пробормотала я, вот те раз. Поговорить? А разумно ли оно? Вот и узнаю...
— Ладно, — вздохнула я, поморщившись, — попробую с ним пообщаться сегодня ночью.
Гутрун лишь кивнула, не сводя своих глаз со строения, найденного Бертой.
— Пойдёмте позовём остальных, — предложила, поднимаясь, — этот дом вполне способен вместить нас всех в свои три стены, — улыбнулась я.
Всего в этом месте мы насчитали чуть больше десятка зданий. Три из них были более-менее пригодны для житья. Вот только находились они не рядом друг с другом, увы. А ночевать мы должны в обережном кругу, и никак иначе.
Весь день прошёл в суете и уборке. Обломав ближайшие кусты, собрали веники и подмели площадку перед нашим будущим временным жильём, а, может, и не временным.
— Я всё же хочу наведаться на остров, — не унималась моя душа, требующая движения, — нужно глянуть что там и как.
— Как ты туда доберёшься? — спросила мама, перестав подметать, и пристально на меня посмотрела. — Опасно, течение слишком быстрое. Даже зимой Сольвана ни на миг не сковывается льдом.
— Плот построю, — пожала плечами и тут же спросила: — А откуда река берёт начало? — но мне ответила Гутрун, сидевшая на циновке и перебиравшая небольшую кучку какой-то растительности, отделяя листики от тонких веточек.