Асфодель
Шрифт:
– Именно точечный всегда и использовали, – подтвердил лэранатский учёный. – Но как тогда быть с протяжённым? Пластина ведь должна создавать в эфире плоскую волну, а из этого дурацкого эксперимента следует, что это якобы не так, поскольку на экране не видно никакой волновой картины! И у меня то же самое выходит, я несколько раз повторял. Вот и ломаю голову – как можно умно ответить на глупый вопрос? Нет-нет, пластина нагрета абсолютно равномерно, так что спектр излучения везде одинаковый.
– Дело в том, что свет от природного источника – это не одна непрерывная плоская волна, – начал объяснять Страж Вихрей. – Это короткие обрывки поперечных волн…
– Испускаемые
* * *
– Никогда бы не подумал, что устану от физики, – опустошённо выдохнул молодой учёный через несколько часов. – Но именно это и произошло, – он кивнул на заваленный чертежами стол. – Сегодня я уже не в состоянии об этом говорить… Так зачем вам нужно меня женить?
– Собственно, не «женить вас», а «выдать замуж Селень», – улыбнулся Артур. – Она стала феей, и теперь ей вдвойне нужно прикрытие в виде формального брака, – Страж Вихрей коротко рассказал о Пути и ордене Лесных Сестёр.
– Я так понимаю, «Лесные Сёстры» – это иносказание, чтобы не говорить всем подряд о Пути? – сообразил Ралан. – Знаете, во множественности миров для меня ничего удивительного нет, но вот то, что существуют умные женщины, мир которых не ограничивается удачным замужеством, – как-то с трудом воспринимается. Ну хорошо, пусть Селень именно такая, тут я склонен вам поверить, и продолжать род мне как младшему сыну не обязательно, но всё равно – держать в доме женщину? Даже если жить как брат с сестрой, то никуда не денешься от всякой женской дребедени, согласитесь? Шум, суета, куча служанок… А в свет выезжать с дурацкими визитами? Без этого ведь не обойтись, если, как вы говорите, ей понадобится круг общения для поиска учениц. Нет, поймите меня правильно – я готов помочь, тем более что она, получается, в какой-то степени моя единомышленница, но только в том случае, если сам буду избавлен от всего перечисленного. Мне ехать просить её руки и то страшно не хочется – жалко времени, особенно после этого, – учёный опять показал на чертежи. – Столько нового, над всем подумать хочется, а тут бери и сватайся, как дурак!
– Ну что вы, никакой кучи служанок! – улыбнулся Страж Вихрей. – Только одна доверенная служанка, она же ученица, – он выдал желаемое за действительное, не сомневаясь, что такая девушка найдётся довольно быстро. – Между прочим, как раз время-то Селень и поможет вам сберечь – она же будет способна перемещаться по всему миру и брать с собой ещё двух человек.
– Правда?! – вскинулся учёный. – А вы-то, кстати, это можете?.. Тогда перенесите меня к её дому, и давайте быстрее покончим с этим неприятным делом, – он с тяжёлым вздохом поднялся из-за стола.
* * *
– Хоть мёрзнуть-то Селень теперь не будет? – с печальной улыбкой спросила Леренна. – Ралан, похоже, человек не бедный.
– Он даже богатый, и главное, любит, когда в доме тепло, – вспомнил Страж Вихрей. – Видимо, больше заботится не о бессмертной душе, а о смертном разуме, хотя, насколько я понял, не безбожник. Но Селень ещё намёрзнется зимой – они пока только помолвлены, а свадьба не раньше чем через полгода.
– Я ей сказала, чтобы, как только захочет, появлялась у меня в обиталище – погреться и поесть чего-нибудь горячего, – добавила Алина. – Ну что они за извращенцы? Стараются всё сделать максимально неприятным и неудобным, а каноническая женщина у них вообще должна быть бледной, болезненной и как можно больше страдать.
– Может быть, всё
– Да, всё так, – подтвердил Артур. – Но и человеку нужно, что называется, «иметь вместить» такого Творца. Ты вот спрашиваешь, откуда этот культ страдания ради самого страдания? Да оттуда, что люди просто приняли к сведению существование Всевышнего, а сердцем-то – так до конца Его и не приняли, религиозность у них осталась «естественной», то есть языческой. А что такое языческий божок? Да тот же человек, по большому счёту, – возможности у него хоть и огромные, но всё равно ограниченные! В итоге и благодать Божья привычно мыслится тем же ограниченным ресурсом, который надо приберечь «на чёрный день». Как дрова какие-нибудь – если сегодня сожжёшь, на завтра уже не останется. Глупо, конечно, – разве растянешь это оставленное «на потом» тепло на всю вечность? Но в глубине души народ именно так и верит.
– Добавлю к сему, что если у православных эта ресурсная концепция – всего лишь народное бессознательное, то католики вообще не стесняются, – заметила Ледяная Дева. – У них же всё веруемое должно оформляться писаным догматом, поэтому они измыслили «сверхдолжные заслуги святых», типа для спасения требуется столько-то благодати, она обменивается на столько-то заслуг, а всё, что сверху, – в церковный общак. Такая вот торговля – хорошо хоть, отпущение грехов на деньги обменивать перестали! Вот не могу назвать себя такой уж православной, но католичкой я точно не хотела бы быть! И тем более протестанткой – они вообще, похоже, если и верят во Христа, то в какого-то неживого, как все эти монотеисты из других миров.
– А я даже не знаю… – грустно вздохнула Леренна. – Хотела бы принять Христа, но примет ли Он меня? Он же не воплощался на Тарлаоне.
– Лера, да ты уже христианка! – проникновенно улыбнулась Ната. – И тебе остался лишь последний шаг к Творцу – чтобы сделать к Нему же шаг первый.
* * *
– Крещается раба Божия Павлина… – произносил молодой священник скромного, хоть и старинного, сельского храма, при этом еле справляясь с волнением и изо всех сил стараясь не озираться на двух женщин, стоявших за ним: «Неужели действительно – из иного мира? Хотя что это я?» – спохватился он. – «Даже если миров и много, Творец им всем един, и во всех мирах живут люди Его».
«А всё-таки у Бога всё делается к лучшему!» – подумала Ната, принимая на руки облачённую в белое девочку. – «Полинка, оказывается, до сего дня была некрещёной, но, как выяснилось, именно для того, чтобы «явить дела Божии» – чтобы, приняв наконец крещение, привести к Господу нашему и исцелившую её фею. Лере действительно важно было сначала проникнуться со стороны, но все остальные – кроме, понятно, Лейлы и Инессы – уже крещёные, даже Володя», – Первая сестра с нахлынувшей теплотой вспомнила, как год назад они с Дашей точно так же принимали от священника Олю. – «Только с Динарой лучше подождать – вот она пусть сама первой произнесёт своё слово».