Шрифт:
Дрогг ползал на карачках, старательно соскребая каменным лезвием остатки плоти с растянутой на полу шкуры. Охотника нисколько не беспокоило отсутствие света в берлоге Филлиана, ибо, как известно, орки прекрасно видят в темноте. Сегодня на восходе они вернулись из недельного похода в чащу Ашдир-Кфаара с достойным истинных героев трофеем - чешуей драконьего удава. После непродолжительного празднования в одном из лучших трактиров города, человек, сославшись на наличие важных дел, покинул зеленокожего спутника
Прибежище Филлиана находилось в самой грязной и опасной части Нарлаха, носившей говорящее название Дыра. Жили здесь в основном ратхи, а иные обитатели столицы Тарлии, прекрасно зная нравы крысолюдей, стремились обходить сие место стороной. Товарищ орка свято верил, что обустроив тут логово, он убережет имущество от посягательств грабителей, поелику ни одному находящемуся в здравом уме вору не придет в голову искать наживы в смердящих помоями халупах. Вероятно, в действиях человека и имелся определенный смысл, однако Дрогг не разделял мнения приятеля, поскольку считал постоянную опасность получить ножом в спину куда серьезнее возможной утери нажитого скарба.
Найти дорогу в запрятавшуюся среди однообразных лачуг обитель являлось непростой задачей даже для местного уроженца. Лишь выработанные за годы путешествий навыки позволяли орку не заблудиться в необъятной сети трущоб. Из узкого дворика в берлогу известного на всю Тарлию охотника вела приземистая, годившаяся разве что для гнома дверь. Жилище человека представляло собой лишенную окон камору шириной около десятка локтей. Несмотря на значительные барыши от продажи трофеев, Филлиан содержал дом в бедноте, если не сказать запустении. Хотя иного ему и не требовалось, ибо человек почти все время проводил в окрестных лесах, отлавливая разномастную дичь.
Слева от входа громоздился грубо сработанный стол, на коем стояли потрескавшаяся глиняная кружка и фаянсовая тарелка с растекшейся свечой, сейчас не горевшей. Единственным приспособлением для сидения служил неоструганный чурбан. Возле дальней стены располагался громадный обитый латунными полосами рундук, кой заменял хозяину постель. Справа от ларя притулился набитый соломой мешок. На нем ночевал гостивший ныне у Филлиана Дрогг.
Сейчас почти все пространство комнаты занимала расстеленная шкура. Убитый охотниками драконий удав достигал в длину не менее дюжины саженей, посему безразмерная чешуя накрывала не только пол, но и большую часть стола, а с другой стороны помещения, скручиваясь в трубку, забиралась под самый потолок.
Орк скоблил кожу исполинской змеи уже несколько часов, но работа отнюдь не клонилась к завершению. Зеленокожий рассчитывал закончить выделку шкуры лишь через несколько дней. Вестимо, ежели Филлиан не возьмется ему подсобить. Впрочем, на подобное не стоило надеяться, ибо человек отличался страстным неприятием к труду.
Несмотря на плотно запертую тяжелую дверь, Дрогг отчетливо расслышал шаги снаружи. Орк поднял голову и, нахмурившись, сдвинул брови, поелику к двери приближались двое. Раздался негромкий, но настойчивый стук.
– Кто?
– не вставая с пола, зычно вопросил зеленокожий.
– Тот, кого не ждут, - насмешливо отозвались с улицы.
Узнав голос Филлиана, охотник поднялся и, подойдя к выходу, отодвинул засов.
В
Над низким сводом входа склонился высокий человек в надвинутом на лицо капюшоне. В правой руке Филлиан держал источавший слабое сияние масляной фонарь. Сбоку из-за спины охотника выступала длинная мохнатая морда, оканчивавшаяся розовым шариком носа. Дрогг недовольно фыркнул, он, как и большинство представителей иных рас, с презрением относился к ратхам. Орк не понимал, зачем великий волшебник Адобар сотворил столь отвратительных созданий. Крысолюдей недолюбливали почти все, кому доводилось иметь с ними дело, и виной тому являлась отнюдь не отталкивающая внешность полукровок. Все без исключения представители оного племени промышляли дурными делишками. Воровство, мародерство, сбыт краденого слыли еще самыми безобидными из их занятий. Мнилось крайне странным, что так боявшийся ограбления Филлиан, притащил к себе столь подозрительного типа.
– А вот и наш клыкастый приятель!
– увидев Дрогга, воскликнул человек.
– Не торчи на пороге, впусти хозяина внутрь, - согнувшись, Филлиан небрежно пролез в узкий проем, едва не врезавшись плечом в вовремя отскочившего орка.
Следом за охотником в комнату прошмыгнул ратх - низкорослый поросший черной шерстью ханурик с крысиной головой. Грызун носил добротный суконный кафтан, потертые кожаные порты и изгвазданные грязью деревянные башмаки. На поясе у пришельца орк приметил длинный кинжал.
– Устраивайся, Ризо, - Филлиан указал крысочеловеку на стоявший подле стола чурак, а сам, откинув капюшон, развалился на крышке сундука.
Приятелю орка было около тридцати. Высокий и широкоплечий, он имел правильное лицо, коротко стриженые коричневые волосы и большие зеленые глаза с легким оттенком печали, кои совершенно не вязались с его едким и вздорным нравом.
– Уж не с дракона ли вы содрали оную шкурку?
– оглядев огромную чешую, протянул носатый гость.
– А тебе какое дело, крыса?!
– возвысив голос, грозно бросил товарищ Дрогга.
– Ограбить меня замышляешь?!
– Не смей поносить меня, человече!
– огрызнулся болдырь.
– Полноте, грызун, - примирительно поднял руку Филлиан, одначе в глазах человека плясали искорки ехидного веселья.
– Перейдем к делу, Ризо. Не всю ж ночь на гутор изводить. Поведай моему компаньону, о чем мы судачили в "Волчьей норе".
Человек и ратх устремили взоры на орка. Тот сидел на полу, скрестив ноги, и равнодушно смотрел сквозь странную парочку. Его не шибко волновали, какие вопросы собирался решать его приятель с шерстистым доходягой.
– Не имел чести ранее знаться с почтенным охотником, - осторожно молвил крысочеловек, явно опасаясь новых нападок Филлиана.
Впрочем, зеленокожий не позволил острослову заговорить.
– Меня жовут Дрогг-охотник, - важно, но без почтения объявил орк.
– А меня - Ризо из колена Шкара, - кивнул в ответ ратх.
– Ты скудоумен, Ризо, я уже называл твое имя, когда мы вошли, - тотчас придрался к гостю человек.
– Ты сказал "устраивайся, Ризо", но не представлял меня своему другу!
– взбеленившийся грызун ощерил длинные клыки.