Ашдир-Кфаар
Шрифт:
– К сему такая шпешка?
– вопросил Дрогг.
– Я никуда не пойду, пока не ужнаю, кто передо мной.
– Говорить научись, рожа, а потом уж вопросы задавай, - тотчас огрызнулся рудой Кьерн.
Вящая грубость подгорного жителя напомнила полукровке Филлиана. Быть может, взбалмошный человек воспитывался среди гномов? Знамо дело, поведение охотника являлось лишь игрой, не всегда уместным озорством, в то время как обитатель пещер сыпал оскорблениями совершенно серьезно, ибо попросту не считал нужным вести себя по-иному.
Юнец
– Удивительно, что ты не знаешь меня, орк, - высокомерно бросил он.
– Меня зовут Эдвард Морнингер, я - комендант гарнизона Нарлаха.
Дрогг едва заметно качнул головой. Вестимо, он слышал о совсем недавно объявившемся в городе сумасшедшем бароне, кой вешал жителей за малейшие провинности, а собственных солдат приказывал забивать палками до смерти. Своевольные обитатели столицы Тарлии - в основном нелюди, скрывавшиеся от правосудия преступники да беглые крестьяне - уже несколько раз покушались на чересчур ретивого заправилу, но пока смерть обходила стороной горячего коменданта. Впрочем, орк был уверен, что кара все же настигнет неуемного вершителя справедливости, ибо уж слишком многим в Нарлахе он уже успел набить оскомину.
Конечно, зеленокожий не ожидал, что державший в страхе весь город барон, на самом деле является едва вылезшим из пеленок тщедушным отроком. Впрочем, многие садрийские короли к возрасту сеньора Морнингера наворотили куда больших дел.
– Прежде сем братьша за работу, я хотел бы обшудить награду, - с тем же спокойствием молвил орк. Брови дворянчика поползли вверх, он, верно, полагал, что, только заслышав его имя, зеленокожий сразу же рухнет то ли в обморок, то ли на колени. Одначе полукровка оставался все таким же бесстрастным.
– Люди погибли, а ты гуторишь о деньгах!
– взорвался негодованием молодой барон. Лицо его зарделось, ровно сталь в горне.
– Нам нужно спешить, мы еще можем настичь убийц!
Болдырь дернул бровью, человек, несомненно, бредил, путь от Нарлаха до заимки Йоргана занимал около трех дней, следовательно, по меньшей мере такой срок уже минул со времени резни и еще такой же потребуется, дабы добраться до хутора. Даже, ежели они, сломя головы, помчаться на заимку прямо сейчас, их встретят там лишь обглоданные падальщиками кости.
Орк уже собирался выложить свои соображения по этому поводу, но его опередил зычный насмешливый баритон.
– Что здесь твориться, господа? Я никого из вас не приглашал в гости...
– донесся из-за спин стражников голос Филлиана.
Подскочив на месте, воины поворотились в сторону пришедшего. Растолкав подчиненных вперед выдвинулся молодой нобиль.
– Филлиан Звероборец, - дворянчик не счел нужным совершить даже легкий кивок.
– Барон Морнингер, - протянул юнцу широкую ладонь приятель Дрогга.
Комендант Нарлаха предпочел не заметить оного жеста.
– Нам нужна твоя помощь, Звероборец...
– без обиняков начал отрок.
–
– Через час у меня встреча с почтенным мэтром Тарвионом, чародеем из самого Тирполиса, а перед этим мне надобно еще подкрепиться...
– Ты пойдешь со мной или я прикажу выпороть тебя, охотник!
– завизжал вмиг взъярившийся барон.
– В починке Скаредника все мертвы! Мы должны с этим разобраться!
– Я - вольный зверолов и ничего никому не должен, - тотчас парировал сумасброд.
– Схватить его!
– длинный тонкий палец, облеченный в черную кожу дорогой перчатки, указал на Филлиана.
Солдаты, большинство из коих не отличались ни ростом, ни статью, заколебались, явно не алкая приближаться к сурово выглядевшему человеку.
– Схватить его!
– Морнингер залился криком, точно распрастывающаяся молодка.
Юнец сгреб за шкирку и бросил на Звероборца одного из воинов. После чего остальные ратники, нагнув гизармы, обступили Дроггова компаньона.
– Успокойся, барон, - выставил безоружные ладони Филлиан.
– Я не могу пойти, но мой клыкастый друг с удовольствием прогуляется с тобой, хоть до самого Сарминхейма.
Теперича все взоры устремились на орка.
Зеленокожий молчал, не без удовольствия созерцая, как дергается уголок рта нетерпеливого дворянчика.
– Жа поход к хутору Йоргана, я хосу полусить одну жолотую марку, еще одну ты жаплатишь мне, ежели придетша идти в Ашдир-Кфаар, также я требую по одной шеребряной марке жа каждую убитую тварь крупнее кошки и жа каждое полусенное мной ранение, - перечислил условия Дрогг.
– Дык за эти деньги я дракона освежую, орочья морда!
– с негодованием вскричал рыжий гном.
– Я согласен, но платить за дырки в твоей шкуре не буду. Вдруг ты не умеешь драться, - паче чаяния Морнингер не стал торговаться.
– Я хосу шкрепить договор грамотой ш королевшкой песатью, - попросил болдырь.
– Тебе потребна бумага?!
– взбеленился юный комендант.
– Я даю тебе слово рыцаря. Этого недостаточно?!
Зеленокожий вновь замолчал.
– Хорошо, я довольствуюшь твоим обесанием, - наконец молвил орк, зная, каким позором считается для дворянина нарушить данную при свидетелях клятву.
– Прекрасно! А теперь поспешим, - высокопарно бросил отрок, и, развернувшись, зашагал прочь.
– Мне надобно нешколько минут для того, стобы шобратьша, - не двинувшись с места, сказал орк.
Уже осиливший половину дворика барон подскочил, словно ему в зад вонзилась стрела. Юнец порывисто обернулся, буравя зеленокожего испепеляющим взглядом. Крылья тонкого носа подрагивали, аки чахлые листочки на сильном ветру. Завидев, что зеленокожий и не думает робеть, под его взором, Морнингер после недолгого колебания, в течение коего лицо его кривилось то ли в ярости, то ли в отвращении, кинул с достойным короля снисхождением: