Ашер 6
Шрифт:
— Будет сделано, господин Медведев, не сомневайтесь, — без лишних вопросов, с готовностью кивнул старик, аккуратно принимая мой набросок.
— А что там с вашими многочисленными пациентами, мадам? — спросил я у нашей экстравагантной жрицы-целительницы, пока Энджи сноровисто разливала по тяжелым оловянным кубкам терпкое вино.
— О, драгоценная госпожа Шелли совершенно здорова, можете не волноваться, как мы с вами. Но сейчас ей требуется побольше отдыхать и крепко спать, — четко, словно рапортуя, отчеканила наша целительница, мадам Брайт.
— Она опять спит? — с явным, нескрываемым сомнением в голосе переспросил
— Как я уже имела честь вам доложить, она абсолютно здорова, ей просто нужен полноценный покой, — уже слегка начиная закипать и сверкая глазами, отрезала мадам Брайт. — Напоминаю вам еще раз, что бедная девочка добровольно соединила свои жизненные силы с могучей энергией древней, первозданной сущности, куда более древней и непостижимой, чем все, что мне известно об этом старом мире. Мы можем только смутно догадываться, насколько изнурительной и энергозатратной для нее оказалась эта невероятная трансформация.
— Раз жена здорова, значит, все в порядке, пусть спит, сколько влезет, — сказал я с нескрываемым, огромным облегчением, словно камень с души свалился. После того, как она, моя Шелли, слилась с сердцем своей предшественницы, а потом, как и положено фениксу по всем сказочным канонам, буквально вернула меня с того света своими целительными слезами, она проспала почти трое суток кряду. Так что тот факт, что ей стало лучше, и она теперь просто иногда внезапно засыпает на ходу, был уже не таким пугающим по сравнению с той почти безнадежной комой, в которой она поначалу так долго находилась. — А как остальные наши подопечные?
— Некоторым тяжело раненым Ашерам и отважным горожанам, что храбро сражались против несметной армии приспешников Свана, все еще требуется постоянный уход и наблюдение. И мне бы очень, очень не помешала еще пара-другая умелых и расторопных рабочих рук, — многозначительно сообщила мадам Брайт, явно намекая на острую нехватку персонала.
— Не беспокойтесь, мадам. Скоро сюда должны подтянуться мои люди из Медвежьего Угла и верные союзники из Александрийского поместья, чтобы помочь навести здесь должный порядок. Так что будут вам толковые помощники, не переживайте так, — твердо пообещал я эксцентричной даме, стараясь говорить уверенно.
— А пока, уважаемый хозяин, и вам бы самому не мешало заглянуть в наш импровизированный местный лазарет, — Бруно весьма многозначительно посмотрел на мою босую ногу, и я прекрасно понял, на что он так тонко клонит.
— Да не наместник я никакой этой вашей Бронзовой Гавани, Бруно, сколько раз можно повторять! — уже, наверное, в сотый раз раздраженно ответил я упрямому старику. Он меня этой навязчивой темой донимал с тех самых пор, как Алек, царствие ему небесное, отдал концы. — Может, ко мне вместе с его обширными владениями и перешел какой-то там высокий статус со всеми сопутствующими должностями и регалиями, но я, честно говоря, до сих пор не уверен, что готов вот так, с места в карьер, с головой нырять в эту вашу запутанную Ашенскую политику.
— Вы можете сколько угодно размышлять и сомневаться в своих силах, господин Медведев, — мягко, но настойчиво сказал старик, ободряюще, по-дружески хлопнув меня по плечу, — только вот факт остается фактом: уже много долгих сезонов подряд на острове Сканно ни один по-настоящему честный и справедливый Ашер, за исключением, разумеется, уважаемого лорда Рамзи,
— Ну, думаю, хуже от этого точно не будет, это да, — пожал я плечами и рассеянно потер затылок, кое-что важное припомнив. — Слушай, Бруно, а ты случайно ничего не слышал о том, как Алек совсем недавно свой боевой статус повысил? Не в курсе, часом, с кем это у него такой серьезный поединок был?
— Хм… нет, признаться честно, ничего такого из ряда вон выходящего до меня не доходило, — ответил Бруно, задумчиво потирая свой знаменитый белый клок шерсти у себя на подбородке, который он с большой гордостью именовал бородой. — Но я, разумеется, могу навести справки, посмотреть официальные публичные записи в Зале Совета острова Сканно. Это что-то действительно важное, господин?
— Возможно, даже очень, — ответил я, чувствуя, как внутри нарастает какая-то необъяснимая тревога. Мне и вправду так казалось, хотя сам пока толком не понимал, почему. Но любопытство, смешанное с дурным предчувствием, разбирало все сильнее. — В общем, просто дай знать, как только что-нибудь конкретное выяснишь, хорошо?
— Непременно, любезный хозяин, можете на меня положиться, — управляющий тепло улыбнулся и привычным жестом поправил свой старомодный монокль. — Если честно, мне и самому теперь стало просто жутко любопытно, что же там за история.
— Ох, ах! Ой, батюшки! — мадам Брайт вдруг неожиданно громко, страдальчески заохала и принялась энергично растирать себе правое бедро.
— Что стряслось, мадам? — тут же, как ужаленный, подскочил к ней Сет, едва успев ловко перехватить тяжелый кубок с вином, который она чуть не выронила из ослабевших рук. — Вы в порядке, мадам Брайт? Вам плохо?
— А чтоб их всех, кости мои старые, опять разнылись! — сокрушенно проворчала она и, не говоря больше ни единого слова, решительно, хоть и прихрамывая, направилась к неприметной двери, ведущей из судомойни дальше, вглубь. — Вечно они, проклятые, ноют, когда кому-то из моих пациентов срочно нужна помощь!
Мы все, включая Энджи, которая в последнее время, надо сказать, все лучше и лучше, как-то незаметно, вписывалась в нашу разношерстную, немного сумасшедшую компанию, гуськом, стараясь не шуметь, последовали за мадам Брайт в полутемный коридор, который, судя по всему, вел в сырые подвалы поместья.
Там, у очередного поворота, мы нос к носу столкнулись с сестрами Рамзи, обе в одинаковых, как две капли воды, алых платьях.
— О, Макс, а мы как раз тебя и искали! Хотим тебе кое-что важное показать, — мелодично прощебетала миловидная Иди, сверкая глазами. Ее маленькие серебристые рожки блестели так, словно она их всё утро усердно начищала до зеркального блеска. Девушка тут же нетерпеливо повернулась к сестре и выжидательно на нее уставилась, словно передавая эстафету.