Ашер 6
Шрифт:
— И к чему ты клонишь? — меня уже начинало злить, что он опять вокруг да около ходит и явно чего-то недоговаривает, какую-то важную деталь.
— Рептилии — народ приземленный, они ценят такие штуки, как сила и мужество. Поэтому они с радостью примут тебя на своем острове, — он невинно так улыбнулся, но я на него посмотрел в упор.
— Почему у меня такое чувство, что ты опять темнишь? — спросил я Байрона, подозрительно сощурившись. — Вечно ты так! Наобещаешь золотые горы ответов, а сам…
— Знаю, знаю, — усмехнулся Байрон и
Он оглядел эти жутковатые подземные коридоры и многозначительно так на меня посмотрел — мол, и у стен есть уши. Я и сам покосился на потолок. Меня не отпускало паршивое чувство, что за нами могут подглядывать, и расслабиться хоть на секунду не получалось.
Даже если мы и вправду перебили всех тех тварей, которых наплодил Сван, кто даст гарантию, что где-то не затаились еще какие-нибудь его сюрпризы?
— Ладно, твоя взяла, молчи. Но только на этот раз, — нехотя уступил я. — И то лишь потому, что мы тут недавно с Сетом наткнулись на еще одну какую-то живность, обитающую в подвалах этого гостеприимного домика.
— Серьезно? — удивился Байрон.
Мы как раз карабкались по какой-то бесконечной лестнице, ведущей из этих термальных пещер наверх.
— Ага. Я поначалу даже понадеялся, что она охраняет вторую половину той… штуковины, которую ты мне дал, — уклончиво ответил я. — Кстати, ее мы так и не откопали.
— Черт побери, — досадливо фыркнул он. — И что же это… существо охраняло?
— Какую-то непонятную хреновину на платформе. По-моему, она работает по принципу электрода, — поделился я своими соображениями.
— Электрод? — переспросил Байрон. — Это что, какая-то машина?
— Да нет, электрод — это такая фиговина… как бы тебе на пальцах объяснить… — я на пару секунд завис, подбирая слова. — В общем, это то, что хорошо проводит энергию.
Задачка, конечно, та еще — втолковать про электричество человеку, который о нем и слыхом не слыхивал, особенно когда сам в этом невеликий спец.
— Хм… то есть, ты думаешь, это существо охраняло источник этой самой энергии? — протянул он задумчиво.
— Может быть. Только вот чего бы оно там ни охраняло, самого этого источника там не оказалось, — ответил я, пока мы одолевали последние ступеньки. — Слушай, а ты не в курсе, есть на острове что-нибудь, что может энергию генерировать? Ну, типа как эти ваши светящиеся камни.
— Эти камни сами по себе — источники энергии, но они, как правило, только себя и обеспечивают. Чтобы питать что-то еще, камень должен быть огроменным, — ответил Байрон. — А этот твой электрод большой был?
— Да не особо, — ответил я, припоминая тот небольшой рычаг с какой-то клешней на конце. — Чем бы этот источник ни был, я бы его спокойно в руках унес. Так что на твое описание громадных камней это не тянет.
— Точно не тянет, —
— А как думаешь, это может быть как-то связано с тем мутным сплавом? — спросил я, когда мы наконец выбрались в просторный холл поместья.
— Все может быть, — кивнул Байрон, взъерошив свою львиную гриву. — Глупо было с моей стороны упускать из виду такую связь. Это ты верно подметил, дружище.
— Стараюсь, — улыбнулся я, когда он дружески хлопнул меня по плечу. Но тут лицо Байрона стало каким-то непривычно серьезным, и моя улыбка как-то сама собой сползла.
— Мне очень не понравилось видеть тебя тогда… ну, на волосок от гибели, — сказал он, и от его тяжелого взгляда мне вдруг стало не по себе, захотелось как-то неловко потоптаться на месте. Будто это я виноват, что меня чуть на тот свет не отправили.
— Я и не знал, что ты это видел… — немного растерянно пробормотал я. — Но сейчас-то я в полном порядке, честное слово.
— Так постарайся, чтобы так и оставалось, — серьезно сказал он, а потом сделал то, чего я никак не ожидал. Резко притянул меня к себе и крепко, по-мужски, обнял. Чисто по-дружески, конечно. Когда он отстранился, на его лице уже снова играла привычная добродушная улыбка. — В тот день я думал, что Кларка больше не увижу, а потом примчался помочь тебе и застал тебя почти бездыханным у того отравленного пруда. Я по-настоящему рад, что мне повезло, и оба моих друга остались живы.
Меня, честно говоря, такой порыв немного ошарашил, но потом я вспомнил, что Байрон, при всей своей львиной внешности, в душе — большой и добрый кот. И все как-то сразу встало на свои места. Так что я принял этот жест дружбы от этого, без дураков, благородного мужика и в ответ прижал кулак к сердцу — наш с ним знак уважения.
— Я тоже считаю тебя хорошим другом, Байрон, — тепло улыбнулся я ему. — И раз ты и вправду думаешь, что мне стоит сунуться на этот Синапсид, то мы с моими дамами этот вопрос обязательно обсудим.
— Это все, о чем я прошу, — улыбнулся он в ответ.
Тут раздался какой-то приглушенный трубный глас, и мы с Байроном синхронно закатили глаза. Это сработало очередное гениальное изобретение Алека — нечто вроде дверного звонка. Как эту хреновину отключить, никто из нас до сих пор не разобрался.
Как и ворота в Медвежьем углу, здешние тоже каким-то макаром распознавали, кто входит, а кто выходит. Каким-то образом этот чокнутый параноик, бывший владелец, умудрился привязать к ним эти трубы. И теперь они гудели всякий раз, когда кто-то новый ступал на территорию. Плюс в этом был только один: с тех пор, как все это хозяйство перешло ко мне, ворота служили моим интересам. А это значило, что они пропускали только тех, кому я доверял.