Ашерон
Шрифт:
Доктор Аллен покачал головой прежде, чем и он покинул ее. Тори сжала страницы в руках так сильно, что даже удивилась, почему края не превратились в алмазы. Гот встал и поднял свой рюкзак с пола. Он вприпрыжку сбежал по лестнице, догоняя ее.
— Послушай, мне очень жаль.
— Отвали, — заорала Сотерия, используя именно ту фразу, которую он ранее адресовал другой женщине.
Она уже собралась уходить, потом вдруг остановилась и резко развернулась, опалив его злым взглядом, который лишь на самую малую толику показывала ненависть к этому незнакомцу, которая проникала в каждую
— Ты панк-засранец. Что это было? Игра для тебя? Это была работа всей моей жизни, которую ты только что уничтожил, и ради чего? Издевок и смещков? Или это была просто шалость братства? Пожалуйста, только не говори, что ты разрушил мою честную репутацию лишь для того, чтобы заработать какие-то очки на выпивку? Это то, над чем я работала еще до того, как ты родился. Как ты посмел сделать из меня посмешище. Я молю бога, чтобы однажды тебя опустили так же, как и ты меня сейчас, и тогда, хотя бы раз в своей испорченной помпезной жизни, ты узнаешь, что такое унижение.
Эш уже собирался ответить, когда неожиданно понял кое-что. Он не мог слышать ее мысли, также как и не видел ее будущего. Она была абсолютно чистым листом для него.
— Лучше молись, чтобы ты не встретился мне, идущим по улице, пока я буду за рулем.
Она развернулась и умчалась, полная злобы. Ашерон даже не знал, куда она направилась. Она была абсолютно закрыта от него. Вся. Что за черт? Не имея никакого желания даже предполагать, что все это может значить, Ашерон телепортировал себя из комнаты в свою квартиру в Новом Орлеане. Он не любил, когда что-то было не под его контролем и когда что-нибудь укрывалось от него. Пока не выясниться, что действительно происходит, отступление — вот лучший ответ.
Тори выбросила свои записи в мусорную корзину по пути к выходу. Только достигнув машины, она позволила себе расплакаться. Смех все еще звучал у нее в ушах. Кузина Мегеара была права, ей давно стоило отпустить Атлантиду. Но ее родители отдали свои жизни в погоней за ней. Но в отличие от Гири, она не отступится, пока не восстановит честь и достоинство своей фамилии. Да уж, ты определенно хорошо поработала в этом направлении сегодня вечером. Тори резко открыла дверь арендованной машины и закинула туда свою сумочку.
— Ты уродливый, долбанутый, слабоумный идиот! — закричала Сотерия, отчаянно желая кинуть все эти слова ему прямо в лицо, и чтобы он ими подавился. С отвращением, она достала телефон и завела машину. Тори позвонила своей лучшей подруге, Пэм Гарднер, пока выезжала с парковки в парке и направлялась в свою комнату в отеле.
— Ну и как прошло?
Тори вытерла слезы и остановилась на светофоре.
— Ужасно! Меня никогда раньше так унижали!
— Ты ведь не выронила все свои записи опять?
Она содрогнулась от того, насколько ее подруга хорошо знала Тори — они были лучшими подругами с тех самых пор, как впервые встретились у ее тети, когда были еще совсем маленькими детьми.
— Уронила. Но остальное даже сравниться с этим не сможет.
— Что?
Тори попала в пробку и зарычала.
— Там был этот…этот…я даже не могу подобрать достаточно крепкое словцо, чтобы передать, кто он на самом деле.
— О, нет, Тори, — она слышала слезы в голосе Пэм, — ты серьезно?
— Похоже на то, что я шучу?
— Нет, твой голос звучит так, как будто на тебя вылили ушат грязи.
И это действительно так было. Боже, как же она хотела обнаружить его возвращающемся назад в свою комнату в спальном районе, чтобы расплющить его по асфальту.
— Я не могу поверить в эту ночь. Мне должны были аплодировать, а вместо этого я уничтожена. Клянусь Господом богом, если я когда-нибудь встречу этого мужчину снова, то обязательно совершу убийство.
— Ну что ж, если тебе понадобиться помощь в захоронении трупа, то ты знаешь, где я и Ким живет.
Она улыбнулась своим подругам. Тори всегда могла положиться на них в любой жизненной ситуации. У Ким и Пэм была такая жизненная позиция, пока хороший друг будет пытаться вытащить тебя из тюрьмы, то лучший друг будет сидеть рядом с тобой в камере.
— Спасибо.
— Всегда, пожалуйста, милая. Так когда ты возвращаешься?
— Я вернусь в Новый Орлеан завтра.
Она не могла дождаться, когда уже окажется дома, где все было таким знакомым.
— Посмотри на это с позитивной стороны, Тори. Кем бы ни был этот хрен, тебе не стоит беспокоиться, что ты можешь встретиться с ним здесь.
Что правда, то, правда. Завтра она будет дома и никогда больше не увидит этого засранца снова.
Глава 63
Спустя два дня достоинство Тори все еще было уязвлено, когда она все же стучалась в дверь офиса доктора Джулиана Александра. Он считался одним из самых главных экспертов мира в области древней Греции. Говорили, что если кто и мог прочитать этот журнал, то определенно лишь этот мужчина. Она молилась, чтобы это оказалось правдой. Глубокий мужественный голос пригласил ее войти. Тори толкнула дверь и обнаружила невероятно прекрасного мужчину чуть слегка за тридцать, сидящего за добротным деревянным столом. У него были коротко стриженные светлые волосы и красивые голубые глаза, которые сверкали в тусклом свете. Его офис был уставлен древнегреческими артефактами, включая даже меч из бронзового века, который висел на стене позади него. Книжные полки занимали все стены и были заполнены под завязку дополнительными артефактами и рукописями. Боже! Она с легкостью могла назвать это место своим домом и была рада находиться в обществе родственной души.
— Доктор Александер?
Взглянув, он нахмурился, закрывая свой кожаный ежедневник.
— Вы, кажется, не моя студентка. Вы хотите присоединиться к моему классу?
Тори ненавидела моменты, когда выглядела слишком уж молодой. Не то чтобы она была старше среднего студента, но она достаточно уже поработала на свою репутацию, чтобы в ней не сомневались.
— Нет. Я доктор Кафиери. Мы разговаривали с вами по телефону.
Он немедленно поднялся и протянул ей свою руку.
— Извините, пожалуйста, за эту путаницу, — любезно сказал он, пожимая ее руку, — я рад, наконец, познакомиться с вами. Я слышал столько…