Аська. Ведьма
Шрифт:
— Наоборот, — обрадовалась Аська. — Очень даже здорово.
— С ключами осторожнее, — сказал мастер. — Если потеряете — то сделать копию практически невозможно. Только заказывать на заводе, а это полгода пройдёт. Зато и отмычек к такому замку не существует…
По телевизору рассказали, что модный и весь такой гла-амурный певец был похищен рано утром при выходе из ночного клуба, посажен неизвестными в машину и увезён в неизвестном направлении. Введённый в действие план «Перехват», как и положено, результата
Это была та самая древняя «Волга», которую на исходе ночи тормознула Аська.
— А вы уверены, что звонил ваш муж? — допытывался следователь Порфирьев.
— Нет, — в который раз отвечала Аська. — Но я уже и не уверена, что тело, которое я опознавала, принадлежало именно ему.
— Есть что-нибудь, с чего можно снять его отпечатки пальцев?
— Да!
У Аськи была привычка: пустые бутылки, банки, пакеты из-под соков совать в отдельный пакет и выносить по мере накопления. Так что бутылка из-под шампанского всё ещё находилась здесь, на кухне.
Потом Порфирьев вяло ругался по телефону с криминалистами. Отпечатки с трупа, как и положено, сняли, но сейчас они куда-то делись.
— Ну, снимите ещё раз! — видно было, что ругаться ему неохота и делает он это просто из чувства долга. Потом он повернулся к Аське: — Так что там за машина?..
— Почему вы сразу-то всё не рассказали? — упрекал её Порфирьев, а Аська разводила руками: и кто бы мне поверил?
Порфирьев поднимал лицо к потолку, делал несколько жевательных движений, как будто пытаясь распробовать ситуацию на вкус, а потом словно забывал и о своём вопросе, и об ответе на него. И через некоторое время цикл повторялся.
Они ждали какого-то майора, который занимался похищениями вообще и утренним в частности, а тот всё не ехал и не ехал. Наконец он позвонил и сказал, что расспросит Аську позже, а когда, ещё сам не знает.
— Тогда я поеду, — сказал Порфирьев. — Будьте осторожны. Если кто-то ещё будет звонить, сразу сообщите мне.
— Ну, что? — всё тем же лихорадочно-перехваченным голосом спросил Стас, как только Аська вернулась из коридора; телефон как-то сам собой оказался у неё в руке. — Пытаешься отмазаться перед ментами? Поздно пить боржоми. Значит, слушай внимательно. Сейчас поедешь на почтамт, там на твоё имя до востребования лежит бандероль. Получишь её и отвезёшь на Московский вокзал, положишь в автоматическую камеру хранения. Отправишь по аське номер ячейки и код. Должна ты это сделать до трёх часов. Всё ясно? Почтамт — бандероль — вокзал. Марш!
Аська садилась в машину, когда ей позвонил следователь Порфирьев и сердито спросил, какого чёрта Аська морочит ему голову? Ведь это она вчера вечером забрала тело Стаса?
— Не поняла, — сказала Аська зло.
В общем, вчера вечером тело Стаса из морга исчезло. Вроде бы его забрала похожая по описанию на Аську женщина, предъявившая серьёзные бумаги. Короче: галопом в прокуратуру, будем сводить концы.
Ничего, ясное дело, свести не удалось: дежуривший вчера санитар был явно не в себе. Аську помурыжили
Из-за этой задержки Аська, как ни торопилась, успеть на вокзал к сроку уже не смогла. То есть она и получила бандероль, и положила её в ячейку (перед этим пометавшись по вокзалу, поскольку найти зал с автоматами оказалось непросто) — но всё это значительно позже трёх.
Уже после того, как пришла СМС-ка: «Вы не выполнили наше поручение и будете наказаны»…
5
Приведённый Костей человек назвался Антоном, и Аська ему не поверила: это имя никак не сопрягалось с внешностью. Человек был худ, остролиц, черноволос и черноглаз; щёки и подбородок заросли настоящей, а не декоративной щетиной. При ходьбе он слегка подпрыгивал, а сидеть спокойно не мог совсем. Какой же это, на фиг, Антон?
— Вываливай ему всё, — сказал Костя. — Если хочешь, я выйду.
— Нет, не надо, — испугалась Аська. — Мне вообще скрывать нечего. Антон, а вы… как бы сказать… кто по специальности?
— Я был на оперативной работе, — сказал Антон, слегка улыбнувшись. — Ведомство можно не называть? Тем более что его уже расформировали…
— Ася, — сказал Костя. — Это действительно тот, кто тебе нужен. Веришь мне?
— Верю, — сказала Аська.
И стала рассказывать. Всё, что удалось вспомнить.
— Вот что, ребята… — Антон поскрёб большим пальцем щёку. — Давайте-ка быстро переходите на нелегальное положение. Не знаю, Анна Владимировна, во что вы вляпались и каким образом, но всё это очень опасно. Так мне, по крайней мере, сейчас представляется. Костя, ты потянешь обеспечивать им укрытия?
— Должен, — сказал Костя.
Антон начал перечислять — больше для Кости — как именно им надлежит себя вести, что иметь с собой, как снимать квартиры и как из них уходить, а Аська в ужасе осознавала, что вся эта история никогда не кончится, а будет длиться и длиться — прямо в чёрную зияющую бесконечность…
— А ребёнок? — спросила она.
На неё посмотрели как на дуру.
— Надеюсь, что я всё-таки ошибаюсь, — попытался успокоить её Антон. — Но сейчас лучше перебдеть. Знаете, что я больше всего ненавижу? Это когда человек уже понимает, что он в опасности, но делает вот так, — он зажмурился и втянул голову в плечи, — и к нему этак вразвалочку подходят и неторопливо режут. Давайте не будем уподобляться, а?
И Аська с Бу перешли на нелегальное положение.
Выражалось это в том, что они, меняя транспорт, переехали на другой конец города в однокомнатную квартирку, ключи от которой дал Антон. Здесь следовало сидеть по возможности тихо, не звонить по телефону, а из сотового вообще вынуть аккумулятор. Да и сам Аськин сотовый Костя, поразмышляв, сунул себе в карман. Квартирка явно не была предназначена для проживания, так что даже за посудой и постельным бельём Костя сходил в магазин. Ещё он купил Аське краску для волос и тёмные очки. Аська покрасилась, стянула волосы сзади в хвост — и даже испугалась, заглянув в зеркало. Цыганка и цыганка.