Аська. Ведьма

Лазарчук Андрей Геннадьевич

— Бе… ги… те…

— Гуля! Пошли отсюда!

— Уже… позд… никак… беги сама… беги дура беги…

Она побежала.

(Стас понял, что спасения нет. Через несколько минут он задохнётся, как задохнулся и затих бившийся о дверь охранник. От этой мысли ему стало почти спокойно. Если бы так не распирало голову, то было бы совсем хорошо. Тянуло в сон, властно тянуло в сон — как в воронку, в водоворот. Он сел поудобнее, вытянул ноги и стал думать о том, какой он был засранец и дурак по жизни, и сейчас никого не спас, но хотя

бы старался, очень старался…)

Вот он, холл. По этой лестнице она поднималась, значит, эта дверь — на улицу. Она шагнула туда, и вдруг сзади что-то громко клацнуло, и вспыхнул сиреневатый свет. Две тени — её и Бу — отпечатались на стене с пустыми вешалками. Аська оглянулась.

Это был просто лифт. Из кабины выкатился Ингмар. На фоне жуткого сиреневого света Аська видела только силуэт, и то какой-то расползающийся.

— Ты хочешь уйти — иди, — сказал Ингмар. — Всё равно вернёшься. Ко мне все возвращаются. Вами так легко двигать… Но сына оставь. Сейчас же. Он должен получить правильное воспитание.

— Нет уж, — сказала Аська.

— Ты осмеливаешься перечить, комарик? Тварь я жужжащая или право имею? Так вот — не имеешь. И если не хочешь по-хорошему…

Аська так и не поняла, что он сделал. Только что это был просто силуэт человека (ну, не человека, но кого-то внешне похожего) на светлом гнусном фоне — и вдруг перед ней оказалось облако тьмы, да нет, не тьмы — сгусток воплощённого ужаса перед ней оказался, бездна перед ней распахнулась — с бесконечно далёким багровым огнём где-то там, в глубине…

Тогда Аська, задвинув Бу за себя, выхватила наган — и не чувствуя ничего и не слыша, стала стрелять в эту вдруг задёргавшуюся, заметавшуюся перед ней бездну…

(Стреляли, подумал Стас. Всё летело перед ним; он скользил по яви, как по чёрному покатому льду. Вдруг его взгляд зацепился за что-то. В проёме двери стоял Порфирьев — человек с размозжённой головой. Потом он пошёл по направлению к Стасу, глядя при этом куда-то вбок и вниз. Он шёл не по-людски: подтягивал ногу на полступни, а приближался сразу на два шага.

— Зомбяки проклятые, — сказал Стас. — Задолбали…

Голова не держалась и руки почти не слушались, поэтому он нажал на спуск, даже не сумев вынуть трофейный пистолет из кармана…)

Аська и Бу отбежали только до ворот, когда всё вокруг стало немыслимо ярким, а их швырнуло на землю и покатило. Створка дверей с визгом и грохотом разбилась о столб, густым жаром опалило спину и ноги — даже мокрая юбка занялась огнём. Аська вскочила, подхватила ошеломлённого Бу и бросилась бежать дальше, в какую-нибудь темноту. Позади ревело пламя. Кажется, кричали люди. Наверное, кричали. Их же там было много, в огне. Но может быть, это всё-таки ревело пламя…

Было светлее, чем днём, но всё равно ни черта не было видно ни впереди, ни по сторонам. Навстречу ей кто-то ковылял, и только в упор она поняла, что это Костя. Аська вскрикнула,

бросилась вперёд и подхватила его, и не дала упасть.

Эпилог

Месяца через два как-то само собой всё сошло на нет. Аська залечила ожоги, Костя залечил раны — к счастью, не слишком сложные, повезло невероятно. Бу провёл это время в Ростове, у Аськиной двоюродной сестры, и вернулся бодрым и загорелым. Прокуратура Аську поначалу донимала, потом перестала — у них там выстроилась логически непротиворечивая версия произошедшего, а то, что в эту версию не укладывалось, как бы и не существовало в природе. Доказывать им что-то было бессмысленно.

Однажды в солнечный, тёплый, но уже с характерной прозрачинкой в небесах день Аська, Бу и Костя гуляли по Заколдованному месту: так они называли большой диковатый сквер, который никогда нельзя было пересечь так, чтобы попасть туда, куда хочешь; посыпанные битым жёлтым кирпичом дорожки обязательно уводили тебя далеко в сторону. Но просто гулять по нему было хорошо. Бу ушлёпал далеко вперёд, а Аська и Костя шли сзади, взявшись за руки и переплетя пальцы. Завтра надо будет ехать по школьным ярмаркам, они уже расписали, кто, куда и за чем, — а сегодня пока можно вот так, за руки, неторопливо и почти безмятежно…

Бу топал обратно, что-то держа в руке.

— Во, — сказал он, — нашёл. И покупать не надо.

Это был сотовый телефон — простенькая дешёвая модель.

— Нехорошо, — засомневалась Аська, — чужая вещь всё-таки…

— А я хотел, — сказал Бу. — Ещё вчера. Глупо, да?

— Да нет, не глупо, — сказал Костя. — Просто надо было сказать.

— А я сказал…

Телефон в руках Бу вдруг издал пронзительную трель.

— Вот и хозяин забеспокоился, — сказала Аська.

— Тут стало написано… — Бу уставился на экранчик, смешно наклонив голову. — В процессе… выполнения… вашего заветного желания… возник системный… сбой. Пожалуйста… повторите ваше заветное желание… ма, а что такое «заветное»? Мам! Мам, ты что?!!

Ведьма с проспекта Большевиков

Действующие лица:

Маша, Мария Ивановна(молоденькая, учительница начальной школы); она же — шестнадцать лет спустя, директор сети магазинов, этакая львица-добытчица

Кулагин Виктор, её муж, инструктор авиамодельного кружка

Ведьма, тоже двух возрастов и очень разной внешности: толстоватая пожилая распустёха в ранние годы и стройная поджарая красавица в более поздние

Вероника, школьница

Вещь(Вероника взрослая) — наголо стриженная нескладная девушка, которая живёт при Ведьме

Зоя, по прозвищу Заноза— приятельница Маши, тележурналистка