Аскольд и Дир
Шрифт:
– Что ты говоришь? Я не понимаю, - наконец произнёс он.
– А чего понимать? Мы любим друг друга, и Есеня ждёт ребёнка от меня. Теперь ясно?
– Но разве так поступают, брат?
– горько проговорил Аскольд.
– А что случилось? Она любила тебя? Нет. Вы были просто друзьями. Вы даже ни разу не поцеловались!
Лицо Аскольда залила краска.
– Она полюбила меня, я полюбил её, - продолжал Дир.
– Вспыхнула взаимная любовь. Где здесь предательство? Я его не вижу.
– Есть мужской обычай: третий должен уйти…
– Вот ты и уйди!
Аскольд долго молчал. Наконец, как видно, придя к какому-то решению, медленно встал и произнёс ясно и чётко:
– Ты - подлец, Дир. Ты мне больше не брат. Я ни на мгновенье не останусь с тобой под одной крышей. Даже в одном городе.
И вышел из горницы.
Дир был настолько поражён его словами, что ничего не ответил.
В тот же день Аскольд уехал в Любеч.
VIII
Как-то к Диру зашёл боярин Вяхорь. Князь недолюбливал его за язвительность и хитрость. Казалось, шагу не сделает этот худой, узколицый человек с острым носиком без пользы для себя, ни с кем не поговорит, чтобы не уколоть чем-нибудь. И сейчас он не ждал ничего приятного для себя, заранее настроился на неприятный разговор.
Но Вяхорь заговорил совершенно по-иному, хотя сначала и не обошёлся без замечаний в его адрес.
– Не с того ты конца начал, князь, свою деятельность в нашем крае, - проговорил он тонким противным голосом, поудобнее усаживаясь в кресло.
– Тянет тебя со всеми поссориться, подраться, испортить отношения. Ни с того, ни с сего напал на северян. Городок малый забрал, пользы тебе не столь много, всё равно пошлину в нём не собираешь, твои мытники находятся в Киеве. А врага злейшего и непримиримого получил. Попробуй, сунься на север, в сторону Новгорода, тебя живо укоротят. Вообще где можно северяне тебе будут вредить и гадить, это ты имей в виду.
– Я буду знать, - холодновато ответил Дир.
– А с Новгородом ты вообще глупо рассорился. Стоило из-за женщины поругаться с целым государством! К тому же…
Дир подумал, что боярин будет говорить об их размолвке с Аскольдом, потому что слух о ней разошёлся по Киеву, поэтому грубо оборвал его на полуслове:
– Это не твоего ума дело! Пошёл прочь!
Но Вяхорь будто и не заметил гнева князя, продолжал тем же ровным голосом:
– Интересно устроен человек! Тянет его к противоположностям. Ты не замечал этого? Худому нравится полный, вспыльчивый человек хорошо уживается со спокойным… А я вот, как человек осторожный и осмотрительный, тянусь к бесшабашным людям вроде тебя, князь. Понаблюдал за тобой издали и пришёл к выводу, что смогу пригодиться тебе своими советами.
– В советниках я не нуждаюсь, - буркнул Дир.
– Как знать? Дельные рекомендации всем нужны. Потому что со стороны виднее. Тем более в оценке действий человека, а уж государственного деятеля тем более.
– Ну что же ты можешь мне посоветовать?
– скосил на него свой взгляд Дир.
– Многое, потому что ты решаешь обширнейший
– И как же с ними жить?
– Их надо хорошенько знать. Я имею в виду, изучить характеры правителей.
– Это ещё для чего?
– недоумённо спросил Дир.
– Чтобы использовать в своих интересах. Если бы тебе был известен характер князя Бранибора, то ты никогда не напал на северян и не стал захватывать Любеч.
– Интересно, интересно…
– Потому что Бранибор - это солидный, основательный мужчина, здоровенный с виду, и как все люди, наделённые большой силой, миролюбивый и покладистый. Но только до тех пор, пока его не затронешь. Ну, а если обидишь или оскорбишь, то считай, что получил врага на всю жизнь. Я совершенно уверен, что нанесённой гобой обиды он не простит тебе никогда, будет при случае стараться отплатить тем же, а может, и похлеще!
Дир надолго задумался. Вяхорь сидел напротив и с интересом наблюдал за выражением его лица.
– То есть, - наконец проговорил Дир, - мне следует опасаться удара со стороны Северского княжества?
– Несомненно!
– Та-а-ак… Ну и чего ещё интересненького скажешь?
– Не стоит протягивать руку дружбы древлянскому князю. Потому что древляне и поляне - вековые враги. Столетиями воевали друг с другом. Древляне более сильное племя, они спят и видят, как бы захватить Киев и утвердиться на Днепре, а полян превратить в своих данников.
– Мне постоянно поступают сведения о нападениях шаек из древлянской земли…
– Так и будет продолжаться дальше, пока их не усмиришь, пока не подчинишь Киеву. Это сделать трудно, но можно.
– И как же?
– А давай прикинем, кто живёт у них по соседству? Целых три племени: радимичи, дреговичи и бужане. Наверняка и их обижал этот лесной народ. Значит, надо поехать к ним, встретиться с князьями, предложить помощь в войне с древлянами, заключить с ними военные союзы, а потом сообща, со всех сторон двинуться к столице древлян - Искоростеню…
– Ловко!
– с невольным восхищением воскликнул Дир.
– Хитро придумано!
– Никакой хитрости, - скромно ответил Вяхорь.
– Просто ты человек нездешний, пришлый, в наших делах мало разбирающийся. А мы родились здесь, выросли в межплеменных войнах, стычках, столкновениях. Мы хорошо изучили нравы и обычаи соседей, знаем характеры наших князей, их заботы, беды…
– Значит, ты советуешь мне начать сколачивать союз против древлян?
– Вот как раз этого я тебе сейчас и не рекомендую делать.
– Почему?
– спросил поражённый Дир.
– Живут древляне тихо, мирно, ну и пусть живут. А вот мадьяры прорвались на правый берег Днепра и вышли к реке Рось. Вот это, князь, очень серьёзно.
– Да, мне докладывали, что мадьяры кочуют теперь под самым Киевом.
– Понимаешь, почему они это сделали? По чьей указке?
– Нетрудно догадаться. Мадьяры - данники Хазарского кагана, значит, выполняют его волю.
– Думаешь, хазары забыли обиду, нанесённую тобой?
– Нет, конечно.