Ассистент
Шрифт:
К вечеру море заволновалось, покрапал мелкий дождь. Судя по навигатору, мы были в четырёх часах пути от запланированного места ночлега — городка Паланана в Илаганской, самой северной области Петринского Края. Но решили свернуть к южной оконечности острова Лусон, найдя пару небольших портов в заливе Святого Мигеля.
Сделали это правильно — волны стали уже настолько сильными, но класс нашего судна едва с ними справлялся. Благо, берег показался вовремя. Правда, то, что было обозначено как порт Побоан — оказалось одиноким строением на берегу.
Выбежавшего
— Баря привет. Побоан! Хорошо, что приплыл.
— А где все? — спросил вышедший на палубу протрезвевший Климов.
— Тама! — он махнул в сторону леса. — Выходи, выходи к нама.
— Так это ж аэты! — всплеснул руками Дробышевский, увидев коротышей. — Они же атты. Они же филиппинские пигмеи. Они же чудь петринская. Уникальнейший народ, уникальнейший! Очень миролюбивый, что немаловажно. Носят в себе максимум генов древнесибирского человека из всех людских популяций. Всего сто тысяч осталось.
— Вы предлагаете отправиться в этнографическую экспедицию? Ночью? — усмехнулся я.
— Нет, конечно! — сказал Дробышевский. — Ночью положено спать. А вот утром…
А на следующее утро Дробышевского съели.
(автор обещал — автор сделал:)
Глава 18
17 мая, понедельник.
Начался день прекрасно, если не брать во внимание штормовые двухметровые волны и грозу на горизонте, из-за которых Климов сказал, что мы застряли надолго.
Помимо домика на опушке джунглей обнаружилось несколько хижин, которые мы не увидели в темноте, вокруг которых уже кипела жизнь. Крохотные дамы в одних набедренных повязках суетились, разводя костёр и готовя нам еду, а Станислав Володимирович резво бегал между ними со вчерашним товарищем-переводчиком.
Мы обнаружили пропажу лишь к обеду, когда успели посидеть с филиппинскими пигмеями у костра, поедая растерзанную хрюшку, не то пойманную лесную, не то одомашненную.
Дементий с Жуковым успели потискать присевших на колени пару низкорослых красоток, прихрюкивая от удовольствия, послушали песню. Я всё ждал, когда кого-то из этих девиц начнут сватать в жёны, как это обычно бывает во всех фильмов про аборигенов — и чему я пару раз был свидетель в прошлых жизнях — но этого не произошло.
Зато произошло другое — в разгар пиршества Самира шепнула мне:
— На корабле никого нет… Слушай, у меня такая безумная идея…
Мы забрались на самый верх, на верхнюю палубу, в сторону кормы — над самой клеткой, и тихо занимались любовью под открытым небом.
Когда мы уже оделись и направились обратно к костру, позади нас послышался тихий не то
— Надо проведать, — сказала Самира. — Пошли заглянем?
— Пошли.
Я осторожно приоткрыл шторку. Завидев нас, Снегурочка быстро прыгнула к клетке и замахала руками, издав череду странных звуков.
— Что ты, бедняжка? — спросила Самира. — Я не понимаю тебя….
В следующий момент их взгляды встретились. Они замерли, не моргая глядя друг другу в глаза. Прутья клетки начали гудеть и искриться, и вскоре они обе отшатнулись в разные стороны, словно их дёрнули назад.
— Что-то про Дробышевского, — сказала Самира взволнованно. — Она мне хотела сказать что-то про Дробышевского. Я его образ увидела… словно он где-то в лесу. Надо идти.
Мы поспешили к костру.
— Он куда-то в лес утопал, — подтвердила Амелия. — С этим, с толмачом.
Попытались расспросить местных — безрезультатно, по-русски все понимали с трудом. Под конец догадались изобразить жестами, показав на лице очки и бороду. Местные тут же закивали и заулыбались, узнали, о ком я говорю. Но на вопрос — где? — тут же разводили руками и пожимали плечами.
— Они что-то знают, — сказала Самира. — После разговора начинают переговариваться и на нас пялиться. Может, конечно, это ты такой неотразимый…
— Шторм вроде поутихает, — хлопнул по коленям Климов. — Дементий, возьми канистр, разведай, где здесь ручей, для кухни наберём.
— Дробышевский пропал, кэп, — сообщил я. — Видели, что ушёл в лес. Надо бы сходить, поискать.
— Вернётся! — махнул рукой Климов. — Он мужик опытный, судя по всему, по подобным экспедициям.
Через десять минут Дементий вернулся с пустыми канистрами, сжимая в руке очки Дробышевского.
— На тропе лежали… я дальше не пошёл, что-то страшно было.
— Так, — Климов тут же стал заметно бодрее и собранней. — Получается, нашего учёного выкрали? Женщин — на корабль. У кого стрелковое есть?
— У меня, — я показал пистолет. — И навыки кой-какие.
— Снаряжаем экспедицию, — распорядился капитан. — Амиса позовите, пусть «Благонрава» возьмёт.
«Благонрав» — пистолет-пулемёт системы Благонравова, занимавший тут место «Калаша» из советских миров.
— Это почему это я на корабль? — возмутилась Амелия. — Я, между прочим, что-то могу.
— Ты нам пригодишься ещё. А этих — не жалко.
— Может, сообщить куда-то? — предложил Дементий.
— Дурья башка! Куда сообщить, у нас тут груз государственной важности? Телефон не ловит, до столицы уезда, я по карте смотрел — час плыть. Только сами.
В этом я был с капитаном согласен. Я заметил, что местных на поляне стало заметно меньше, и Самира тоже это озвучила:
— Похоже, они куда-то уходят все. Вон, смотри!
— Сейчас мы выследим, — кивнул Дементий, передал ей очки с вёдрами и зашагал в лес вслед за каким-то молодым парнем.