Ассистент
Шрифт:
«Тройка пик, триста у тракториста. Три недели, яндекс-доставкой. Привет от покерного клуба „Князь и Шут“»
Затем я позвонил с этого же телефона Евгению.
— В понедельник. В Гюнтере на Тульской.
— Вы кто?
— Дед Пихто. Стекляшки хотел же?
— А! Погоди! В каком из — их на Тульском проспекте штуки три?
— В самом южном, — сказал я и положил трубку.
После этого стер переписку и журнал вызовов, затем благополучно вернул мобильник парню, а затем выгреб из кармана еще два рубля мелочью.
— Чаевые. И, знаешь что — змерься, — порекомендовал я напоследок. — В тебе процента
— Да?.. — он захлопал глазами и начал какой-то длинный рассказ. — Да, на самом деле, мне уже намекали, я думал, шутят, но, возможно, мама говорила, что отец был…
— Прости, мне некогда. Спасибо.
— И вам спасибо, барин!
Я же продолжил прогулку. Чем ближе было к «часу икс», тем большее волнение я испытывал. Черт, какое же это приятное, окрыляющее волнение. Искренне не понимаю людей, которые пытаются бороться с этим чувством, считают, что это проявление неуверенности. Танец гормонов и психологических паттернов перед свиданием — абсолютно нормально и естественно, скорее, ненормально было бы, если бы его не было.
Я прошелся по Летнему саду, обнаружив там цветущие кактусы октинии, юкки и финиковые пальмы. Прошелся по скверу с художниками и разными мелочевщиками, купив маленькую открытку и мохнатый брелок в форме совы. В 16–30 я уже был на вокзальной площади, на пересечении Невского и Лиговского. Начался мелкий дождь, а зонт я по недоразумению не взял. В какой-то момент я уже уверил себя, что она не придет, но в 16–55 пришло сообщение:
«Опоздаю на 10 минутъ».
Ну, где десять минут — там и пятнадцать, и двадцать, и полчаса. Дождь стал сильнее, и я вынужден был спрятаться на автобусной остановке. Сидевший в углу забулдыга — грязный, пахнущий мочой и сивухой — посмотрел на меня осоловевшим взглядом, после чего меня словно что-то ужалило в мозг. Только тогда до меня дошло, что его процент сечения не меньше моего. А затем раздался его голос:
— Б-бабы… свиданка, да? Любишь еe, хочешь? См-мотри, парниш, всe из-за них можешь потерять… я всe потерял… имение было… деревня… ананасовая плантация…
Он продолжил бубнить что-то дальше, но я пропустил все мрачные пророчества мимо ушей и продолжил ждать.
Еe фигурка появилась на противоположной стороне площади. Она была с коричнево-белой студенческой форме, с сумочкой на плече, а над головой был огромный черный зонт, под которым, казалось, мог бы поместиться целый взвод солдат. Она увидела меня, шагнувшего из-под карниза остановки под струи дождя. Отвела взгляд в сторону, чтобы кокетливо сделать вид, что не замечает меня, и зашагала по пешеходному переходу вперед.
Нас разделяло сорок метров длинной «зебры». Трамвай остановился, пропуская еe. Интуитивно я посмотрел направо, и увидел, как по Невскому несется мотоциклист, закованный в броню. Мигал синий свет светофора на поворот, и я понял — он планирует проскочить, не видя из-за трамвая, что хрупкая девушка с зонтиком переходит дорогу.
— Нинель!! — заорал я, но из-за рeва двигателей она даже не повернулась в мою сторону.
Глава 32
Всe решала пара секунд. В первый миг я подумал, что уже потерял любовь всей моей — нынешней — жизни. Во второй миг — вспомнил, что я могу
Слишком далеко, пронеслась мысль. И слишком близок мотоцикл к Нинели — их разделяло всего три метра. Но моя сенс-манипуляция всё-таки сработала. Правда, уже через секунду после того, как сработала другая, чужая. Бомж на картонке в углу остановки погрозил кривым мозолистым пальцем мотоциклу, и тот встал на дыбы, резко остановившись рядом с трамваем. Колесо словно впечаталось в землю, а следом мотоцикл упал на бок в нашу сторону, словно я потащил за невидимый канат. Байкер вылетел из седла, но уцелел — пролетел прямо перед носом Нинели, лишь слегка задев её край зонта, и грохнулся об асфальт, прокатился на пластиковой «черепахе».
— Спасибо, мужик, — сказал я пьянице.
Перед упавшим мотоциклом резко затормозила машина. Нинель Кирилловна шарахнулась, и тут я испугался снова — уж не оступится ли она, не упадёт на трамвайных рельсах. Но она сориентировалась быстро, засеменила ко мне, оглянулась.
— Только не говорите… Не говорите, что вы меня снова спасли… Это уже будет не смешно.
— Не я. Вот он, — я указал на бомжа, но тот уже нас не слышал, откинулся на спину и громко захрапел. — Хотя я тоже пытался. Как же я рад, блин, что вы целы.
Следующие секунд пять я стоял и беззастенчиво пожирал её глазами. Всё такая же нежная, светлая, хоть и с поселившейся ноткой стервозности и надменности. А ещё она стала уже не столь худенькая, как раньше, обводы фигурки стали куда более волнующими, а грудь…
А ещё эти очки.
Я дёрнулся, чтобы обнять её, но она поймала моё стремление и кокетливо увернулась от меня.
— Я слышала… Вы окликнули меня по имени, но я не сразу сообразила, что к чему. Что с ним?
Она обернулась..К упавшему мотоциклисту уже спешили люди и вальяжный полицейский, но виновник поднялся, отряхнулся и выглядел целым.
— С ним всё в порядке. Предлагаю выдвинуться в сторону галереи, иначе сейчас нас поймают и заставят писать разные протоколы.
— Вы предлагаете сбежать с места дорожного происшествия? — Нинель Кирилловна лукаво прищурилась. — Ещё и после применения сенс-способности?
— Именно.
— Хорошо, — сказала она и зашагала дальше под дождём. — Догоняйте. Хотя я уже начинаю думать, что вы подстроили эту аварию, чтобы в очередной раз спасти меня.
Я пошёл рядом, касаясь щекой края зонта. Разряды чего-то вроде электричества, исходившие от Нинель, казалось, прожигали меня насквозь. Форма спустя десяток шагов была уже насквозь мокрая, но я не спешил врываться в ближнее пространство.
— Если вам так нравится думать — так и быть, подстроил. Хотя по правде — я дико испугался за вас, дорогая Нинель Кирилловна.
— Я вам не очень верю. Мне иногда кажется, что вам важнее произвести впечатление на меня, чем… чем быть со мной.
Она стрельнула на меня глазками. Затем осторожно приподняла край зонта, и я нырнул под него.
— Вы мне разрешите придержать зонт? Он выглядит очень тяжёлым.
— Разрешу, — кивнула Нинель Кирилловна.
Мои пальцы прошлись по нежной коже тыльной стороны её ладони, схватили штырь зонта чуть выше её руки.