Ассистентка

Малецкая Агата

Подъезд, витая лестница, узкий коридор, тот же самый кабинет… Путь стал уже привычным, я надавила ручку, дверь была закрыта. Ну что же, вот шанс воспользоваться ключом. Я поднесла тонкий серебряный ключ к скважине, он дернулся в руке, легко вошел в неё и сам повернулся. Мне осталось лишь толкнуть дверь.

Не успела скинуть мокрый плащ, как вслед за мной шагнул мужчина. Он не постучался. Поэтому я была уверена, что это хозяин кабинета, но когда подняла глаза, то обомлела: посетитель был невероятно, потрясающе красив. Высокий, чуть больше двух метров роста, широкоплечий

как профессиональный спортсмен. Даже под костюмом был заметен рельеф мышц. Изысканные, благородные черты лица, прямой нос и четко очерченный подбородок.

– Привет, Варя, что там у тебя в коробке? – произнёс знакомый голос.

На пальце я узнала то самое кольцо.

– Плюшки, Глеб Ростиславович, – только и выдохнула я. – Доброе утро!

– Сегодня у нас насыщенный день, но сначала завтрак! Сделай кофе себе и мне, пожалуйста.

Когда я поставила перед шефом изящную чашечку с крепким, горячим напитком, то не удержалась и выпалила:

– Что вчера такое было? Как вы догадались, что происходит с Данилом? И кто такой намной?

– Как много вопросов, Варя! – красивая версия Глеба Ростиславовича поморщилась. – Хотя я понимаю твоё нетерпение! Но мы же договорились перейти на «ты», – напомнил он.

– Хорошо, как ты догадался, – переспросила я.

Сделав глоток кофе, мужчина продолжил:

– Намной – это существо из загробного мира, которое приходит по ночам и душит свои жертвы до синяков. В какой-то момент они перестают сопротивляться, и намной забирает их души с собой, чтобы вырастить новую нечисть. Мать Данила, видимо, когда была беременной, в сердцах попросила нечесть забрать его себе… Не знаю, что уж она там ляпнула… Но бесы её услышали.

– А с кем ты разговаривал? С их главным?

– Слушай, Варя, выброси эти сказки из головы, – слегка разочарованно сказал Кристовский. – По ту сторону тусит столько народа, что среди них не может быть одного главного. За тысячелетнюю историю там скопилось всякой нечести не меньше, чем здесь. Это был кто-то из духов. При том скорее всего средних.

– И теперь Данилу ничего не грозит?

– Теперь Данилу не грозит больше, чем всем остальным людям. А им каждый день что-то грозит.

– А что за кулон ты ему оставил?

Глеб Ростиславович замялся.

– Ты успела заметить? Это оберег. От сглаза. У его матери сильное поле. Есть такие люди.

– Она ведьма?

– Нет… Как бы тебе объяснить… Она как проводник негативной энергии. И всё, что рядом с ней невольно заражается что ли… Это как постоянно жить в радиусе облучения? Если возможно перевести эти материи на «дилетантский» язык.

– Получается, что ты его пожалел и сделал ему подарок?

– Нет! Я никого не жалел! – как-то слишком эмоционально для спокойного утра ответил Глеб. – Просто дельце оказалось проще, чем я рассчитывал, и изначально названная сумма была больше, чем вложенные усилия. Вот так сказать, приз от компании «на сдачу».

Я не смогла скрыть улыбку. А ты не любишь, когда тебя подозревают в трепетности души, господин Кристовский.

– А что теперь будет с его матерью?

–

Не знаю. Мне нет до неё дела. Она была вне сделки, – и в этот раз он говорил совершенно искренне. – Ладно. Я уезжаю по делам. Вернусь часа через три, пока продолжай архивировать обращения, которые вчера начала. И, кстати, чуть не забыл.

Он вытащил толстый конверт, который вчера оставила мать Данила, вынул из него несколько купюр и положил на стол.

– Твоя премия. Ты вчера отлично поработала.

– Но я же ничего не делала…

– Мне виднее, – подмигнул шеф, схватил зонтик и быстрой походкой покинул кабинет.

Я вновь изумилась его выправке и осанке. Он держал плечи так ровно, будто бы у него за спиной были крылья.

– И, кстати, будь другом, сходи в магазин, купи молока коту!

– Каком коту? – практические цитируя фразу, которую шеф сказал пару дней назад.

– Этому, – кивнул головой Глеб на дымчатого кота, сидящего в углу.

– Мяяяу! – раздался решительный звук, подтверждающий, что он живой и очень голодный.

– Какой красавчик! Я прямо сейчас сбегаю! – я попыталась погладить животное, но тот решительно отпрыгнул в сторону, спасаясь от навязчивых нежностей.

Не удосужившись рассказать, как зовут хвостатое создание, босс удалился. Конечно, имя кота – это было не единственное, что я не успела выяснить. Но видимо, когда-то разрозненные пояснения сложатся в законченную картину. А пока мне было чем заняться.

Через несколько часов я поняла, что если сейчас же не отправлюсь на обед, то примусь за кошачье молоко. Кстати, кот вылакал лишь половинку миски, а затем шмыгнул куда-то за шкаф. И исчез. Я предположила, что у него там был лаз. Но лезть в пыльный угол, чтобы убедиться в этом не хотелось. Но сбежать и раствориться в столовой также ловко как кот я не успела, раздался аккуратный стук в дверь.

Затем она слегка приоткрылась, в кабинет заглянула вежливая женщина лет тридцати пяти.

– Здравствуйте, извините пожалуйста, а кабинет Кристовского Глеба Ростиславовича здесь?

– Да, – неуверенно отозвалась я. – Но его сейчас нет.

И будто бы в кабинете была установлена скрытая камера, зазвонил телефон.

Конечно, это был Глеб Кристовский.

– Варвара, ко мне сейчас женщина зайдёт, – начал он.

– Уже зашла, – оборвала я его.

– Отлично. Пусть дождётся.

– Принято, – ответила я и нажала отбой.

Тем временем дама явно слышала наш разговор и, не дожидаясь моего приглашения, уже продефилировала в кабинет. По пути она брезгливо озиралась, раздумывая, куда сесть. На ней был молочно-белый брючный костюм: свободные брюки-палаццо со стрелками и укороченный жакет. Светлые волосы были собраны и закручены в высокий «узел». Своим видом она излучала шик и хороший вкус! Но её вежливая уверенность почему-то выбесила меня больше, чем деревенская хабалистость даниловой мамы. Я попыталась отрешиться от посетительницы и заняться своей работой. Тем более она уже присела на стул, убедившись, что банкетка в углу в шерсти, а других вариантов у неё нет.