Ассистенты
Шрифт:
Я испытываю настоящее, ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая, как парни взмывают вверх и забивают мяч в корзину. Если НБА прекратит свое существование, чем еще смогут заняться семифутовые «небоскребы» в кедах? Конечно, отправиться в Голливуд! Именно эта мысль помогла Родману и Шаку заключить контракты со студиями. Я лежу на диване в «боксерах» и смотрю игру «Лейкерс» против «Кинге». Какое блаженство! Впервые за долгие месяцы мой желудок спокоен. Во время рекламы переключаюсь на кабельный канал И-эс-пи-эн, транслирующий
Стучат в дверь. Тянусь за пультом и увеличиваю звук. Снова стучат. Со стоном заставляю себя подняться с дивана и неторопливо иду к выходу.
— Кто там?
— Кенвин,
Открываю дверь и смотрю на парня.
— Привет, Джи!
— Как дела у моего любимого друга-хакера?
— Эй, я не хакер. У меня есть то, что белые назвали бы «способности к бизнесу». — Он проносится мимо меня в гостиную и кивает на телевизор: — Любишь баскетбол?
— Да, — отвечаю я. — Некоторым геям тоже нравится спорт.
— Все еще придерживаешься этой версии?
— Кенвин, что ты хотел?
Он берет пульт и рассматривает его.
— Мне нужна твоя помощь. Удивительная храбрость!
— В чем?
Он по-прежнему смотрит на пульт.
— Ты ведь работаешь на Тревиса Траска, да?
Я удивлен и не понимаю, куда он клонит.
— Откуда ты знаешь? — Во взгляде, брошенном на меня, читается, что я проявляю крайнюю степень слабоумия. — Так в чем дело? — вздыхаю я.
— Моей девушке очень нравится Тревис, и я подумал, не сможешь ли ты достать для меня его фотографию с автографом.
— Твоей подружке нужна фотография Тревиса?
— Она не моя подружка, — в свою очередь, вздыхает он. — Пока. Но если я подарю ей эту фотографию, может, она захочет ею стать. Ты понимаешь, о чем я?
— Конечно, понимаю.
— А в обмен на это обещаю никому не рассказывать, что ты не гей. И пусть это будет подлинный автограф. Даже не пытайся его подделать.
Мне следовало бы поторговаться об условиях сделки, но уж очень она комична. И как он узнал о моих способностях подделывать документы? Протягиваю руку:
— Согласен.
Как настоящий профессионал, Кенвин отвечает на рукопожатие и уходит. Возвращаюсь к игре. «Кинге» вырвались на семь очков вперед. Играть в четвертом тайме осталось девять минут. Снова стучат в дверь.
— Ты достал меня! — кричу я. Но в ответ слышу другой голос, и это определенно женщина.
— Подожди минуту, — вскакиваю я. Открываю дверь и впускаю Микаэлу.
— О, Гриффин! — плачет она. — Как я рада, что ты дома!
— Что случилось? — пугаюсь я. — В чем дело?
— Ты не поверишь, какой у меня сегодня был день, — говорит она, садится и закуривает. — У тебя
— Возьми вот это. — Я подвигаю к ней банку с диетической колой.
— После того как меня выгнала Виктория, все повернулось еще хуже. Я осталась и без агента. Мне прислали открытку с заранее отпечатанным текстом. Там, где должно быть мое имя, — пусто. Всего одно предложение, даже не позвонили.
— Ох, Микаэла, мне очень, очень жаль.
— Я трахалась с этим придурком дважды в неделю. Но он все равно от меня избавился.
Микаэла — очень сексуальная женщина для своего возраста. Всего несколько лет назад я с удовольствием пообщался бы с ней. Но с женщинами покончено — эта чертова психопатка Лорейн меня излечила. Кто мог предположить, что у нее пограничное состояние? Кто знал, что она нападет на меня с отверткой и сожжет мой дом?
— Почему ты считаешь, что должна спать с ними ради карьеры? — спрашиваю я, чувствуя себя священником нетрадиционной ориентации. Интересно, наверное, я должен посоветовать ей прочитать несколько молитв.
— Перестань, Гриффин. Вспомни Мэрилин Монро. Ее передавали из рук в руки, как блюдо для пожертвований, и, видимо, она не возражала. А в конце концов получила то, что хотела, ведь так?
— Что? — спрашиваю я. Ее логика привела меня в замешательство. — Смерть?
— Ладно, — соглашается Микаэла. — Может, это не лучший пример. Но очень многие женщины проложили себе путь наверх через постель.
— А гораздо больше застряло в середине пути.
Микаэла снова закуривает.
— Я даже с женщиной спала. Познакомилась с директором по кастингу, и та обещала устроить мне прослушивание на роль в фильме Барри Левинсона.
В юности я возбудился бы от этой мысли: две женщины, тела блестят от пота, воздух наполнен мускусным запахом. Но последняя эрекция была у меня, когда я увидел Барта Абельмана на сцене и сразу же понял, что должен заключить с ним контракт. Как я уже говорил, талант — это сильнейший афродизиак.
— Тебе понравилось? — спрашиваю я, хотя мне это совсем не интересно. Делаю это только ради Микаэлы, потому что ей хочется услышать этот вопрос.
— Думаю, да, — вздыхает она и снова затягивается сигаретой. — Я легла и позволила ей выполнить всю работу.
— Микаэла, ты достойна большего!
Я говорю это как агент. Мне она нравится, я ей сочувствую, но кто-то должен сказать этой девушке, что здесь ей больше нечего делать. Может, стоит подумать о театре? В Лос-Анджелесе двести или триста маленьких театров, которые никто не посещает.
— Ты презираешь меня за то, что я спала с женщиной?
— Совсем нет!
Еще одна ложь. Я считаю, что Микаэле нужно найти милого скучного парня, выйти за него замуж, переехать в Белэр и завести детей. Но не смею сказать ей об этом, потому что ее сердце будет разбито.