Астра
Шрифт:
— Это нам придётся установить — и скоро! — он, прищурясь, взглянул на солнце. — Сегодня уже поздно что-нибудь делать. Но завтра…
— Эй! — Роган держал на ладони маленькую катушку какого-то чёрного материала, похожую на карандаш, которую извлёк из контейнера. — Я думаю, это какой-то микрофильм. Может, мы сможем его просмотреть.
Кордов сразу оживился.
— А сколько там таких есть?
Роган по одному начал вынимать их из ящика.
— Двадцать.
— Можешь настроить аппарат для просмотра?
Техник пожал плечами.
—
— А вон там, — Калли заглянул внутрь опустевшего цилиндра, — должно быть, двигатель. Мне бы хотелось покопаться в нём и понять, как он работал.
Кимбер провёл рукой по коротко подстриженным волосам.
— И тебе для этого понадобится, наверное, вся машинная мастерская? — он был очень близок к сарказму.
— Но у нас помимо прочего есть ещё одна небольшая проблема — те, что остаются на корабле. Что будем делать?
Вмешалась Карли.
— Вы до сих пор не нашли никаких следов цивилизации, кроме этого. И не знаете, сколько времени пролежала под землёй эта штука, пока её не обнаружили. Мы вполне можем оставаться здесь, пока не узнаем больше. Города, центры цивилизации, если они и существуют, должны находиться в сотнях миль отсюда. Представьте себе, что космический корабль сел на северо-западе Канады, или в пустынях Центральной Азии, или в середине Австралии — в любом малонаселённом районе. Прошли бы месяцы, может, даже годы, прежде чем о нём стало бы известно, особенно сейчас, когда Мир запретил путешествия. Здесь, возможно-, сложилась такая же ситуация. Наша посадка может оставаться неизвестной ещё долгое время, если мы с кем-то делим эту планету.
— Это и есть здравый смысл, — согласился Кордов. — Будем исследовать долину. Если она подойдёт, подготовим лагерь для всех наших. А в то же самое время разведочная группа сможет нанести на карту окружающую местность. Но никаких контактов с возможным населением, пока не узнаем его отношение к нам.
— И что это за население, — негромко добавила Карли.
«Что за население». Дард понимал эти слова. Карли считает, что разум на этой планете нечеловеческий. Снова на людей обрушивается страх перед неизвестным, непонятным. Это чужой мир. Сможет ли он стать для них домом?
— Это… это прекрасно! — Труда Хармон склонилась рядом с ним, рассматривая статуэтку, которую юноша механически разворачивал.
Он держал в руке изображение животного, нечто среднее между лошадью и оленем, с развевающейся гривой, хвостом и рогами. Животное встало на дыбы, ноздри его раздувались, оно воплощало свирепую ярость. Вместо глаз горели маленькие драгоценные камни, а копыта были отделаны контрастирующим металлом. Какой-то великий мастер наделил это изображение жизнью.
— Все эти вещи, они такие удивительные!
— Они любили красоту, — ответил Труде Дард. — Но я думаю, что это, — он взял в руки вторую статуэтку, изображавшую совершенно другое существо — карлика, ноги с перепонками
— И маленькое дерево! — Труда высвободила из упаковки третью фигуру. — Дерево с золотыми яблоками!
И верно, ветви конической формы дерева были увешаны круглыми драгоценностями, сверкавшими мягким жёлтым цветом. Золотые яблоки! Ларс часто рассказывал Десси о золотых яблоках Солнца!
— Яблоки? — Хармон присел рядом с женой, чтобы посмотреть, что так привлекло её внимание. — Какие яблоки, Труда?
Она протянула ему руку с маленьким деревом на ладони.
— Золотые яблоки! Видишь, Тим?
— По мне, так больше похоже на сосну, — но он осторожно взял дерево. — Плоды. Интересно… — он посмотрел мимо корабля на вход в долину, куда манила сине-зелёная растительность. — Может, здесь на соснах растут яблоки, Труда. После летающих змей и плавающих пауков, после жёлто-зелёных уткособак, которые смотрят на нас оттуда… Я вполне могу поверить, что тут и яблоки растут на соснах. Но только нам бы поскорее их отыскать.
Поиски места для будущего посёлка начались на следующее утро. Кимбер, Роган и Санти на санях отправились осматривать долину. Когда они подали знак, что ничего опасного не обнаружили, выступила и вторая группа — пешком. Калли, Хармон и Дард, неся продукты, станнеры и наполненные водой фляжки, медленно двинулись вверх по реке.
При входе в долину в песок вклинивались полосы почвы от красно-жёлтого до тёмно-коричневого цвета. На ней росли пучки травы с острыми листьями, очень прочной; вскоре трава сменилась небольшими кустами, покрытыми лохматой сине-зелёной листвой.
Трое исследователей сразу остановились, заметив в зарослях смутное движение: стебли раскачивались, выдавая присутствие неподалёку какого-то живого существа. Дард первым двинулся вперёд своей неслышной походкой жителя леса. Юноша осторожно раздвинул стебли и увидел настоящую тропу, такую же проторенную, как земные тропы, только миниатюрную. Зелень продолжала колыхаться, и он стоял, не смея дышать.
Из-под корней невысокого куста показалась маленькая красно-коричневая голова, почти неразличимая на фоне почвы. Дард ждал. Подпрыгнув, животное выскочило на тропу.
Размером с земную крысу, оно передвигалось прыжками на длинных задних лапах, между которыми свисал пушистый хвост. Маленькие передние лапки, похожие на руки, лежали на тёмной шерсти живота. Большие, веерообразные уши покрывал такой же пушок, что и хвост. В тёмных пуговицах глаз не было видно ни зрачка, ни радужной оболочки, а круглая мордочка заканчивалась мощными зубами грызуна. Но Дарду не пришлось долго разглядывать животное. Оно заметило его, высоко подпрыгнуло, развернувшись в воздухе, и мгновенно исчезло. Дард подобрал с тропки предмет, который животное выронило в прыжке.