Астрал
Шрифт:
Ровно в десять часов я закрыл глаза и вызвал Кирилла. Он откликнулся сразу, — по-видимому, уже ждал меня. Он сидел на своем диване в той самой комнате, где состоялся наш вчерашний разговор. На этот раз он был в домашнем темно-синем халате, расшитом золочеными узорами.
Я молча скользнул в его сферу и уселся на диван. В широкое окно било солнце — очевидно, Кирилл сотворил себе солнечный день, чтобы повысить настроение.
— Привет! — сказал Кирилл. — Я рад, что ты согласился.
— Начнем, пожалуй, — ответил я. — Давай ориентиры.
— Погоди, я свяжу тебя с Бобом.
— С кем? — удивился я.
— Это мой приятель, который прячется от этого ненормального.
Я и не заметил, как Кирилл послал вызов. Это заняло несколько секунд. А потом
— Привет, — сказала голова, — я Боб.
— Привет! Я — Игорь.
Обернувшись к Кириллу, я сказал:
— Слушай, у тебя в доме завелась говорящая голова!
Он странно посмотрел на меня и тихо спросил:
— Ты что, пил с утра?
— Да нет, — усмехнулся я, — это цитата. Неужели мультик про Карлсона не смотрел?
— Смотрел, — сказал Кирилл, мрачнея на глазах, — но если ты пил, лучше сегодня не начинать.
— Погоди, Кир, — подал голос Боб. — Слушай, Игорек, либо ты нам помогаешь, либо иди домой.
— Боб, погоди, — Кирилл привстал.
— Да ладно, — я махнул рукой, — у вас свои игры, у меня свои. Кстати, разве сейчас этому ненормальному не полагается самому прискакать на «запах» Боба?
Кирилл встал с дивана и прошелся по комнате. Боб обрел наконец туловище и предстал во всей красе черного костюма-тройки. Как будто только что вышел с официального приема у президента и так, на минутку, заскочил к нам.
— Не полагается, — ответил он, — сейчас нас много. Он меня достает, когда я один.
Меня словно обняла мягкая морская волна. Эмоции смешались — мне хотелось петь от радости и плакать от горя, бежать со всех ног куда-то вдаль, где мокрый снег облепил фонарь...
Я вынырнул из этой жуткой волны ощущений.
— Да с такими ориентирами вы могли его давно найти! — сказал я. — Такие четкие образы!
— Нет, — покачал головой Кирилл, — мы попадаем на разных людей, как бы перебирая эмоции по очереди. То грустный попадется, то веселый. Все сразу может вобрать в себя только ходок. Или другой сумасшедший.
— Ну ладно, — проворчал я. — Пойду в Реал, так что поддерживайте связь сами. Я не буду отвлекаться.
Я сел на диван и расслабился. Теперь я не закрывал глаза, а наблюдал за изменениями мира. Стены комнаты таяли, превращаясь в зыбкий туман. Первым исчезла обстановка — мебель, ковры. Комнату наполнила темнота. Затем фигуры моих собеседников сделались прозрачными. Потом стали едва заметными силуэтами и исчезли в непроглядной тьме. Краткий миг, когда замирает сердце, и я снова в метро. Шум, суета. Все как всегда. Я поерзал на месте. Отчаянно хотелось курить. Не тяни время — сказал я сам себе. Мне очень не хотелось вмешиваться в посторонние разборки. Но назвался груздем — полезай, понимаешь, в кузов.
Я закрыл глаза. Тьма. Пустота. Пустота зовет в свои глубины, манит меня неизведанностью и доступностью. Сосредоточиться на смехе, на плаче, на песне весеннего дождя. Где грусть и радость идут рука об руку в туманную даль. Краем сознания я «зацепил» две темные фигуры — это Кирилл и Боб следили за мной. Пусть. Стечь капелью с крыш и разбиться вдребезги о подтаявший лед. Прикоснуться к солнцу, что уходит за горизонт. Вот мои ориентиры.
Я почувствовал его почти сразу. Наверно, он спал, когда я коснулся его сознания. Миг — и передо мной расцвел яркий цветок. Он проснулся. И тут же потянулся к тому, кто потревожил его сладкий сон. То есть ко мне. Радость. Радость обняла меня, баюкая на своих мягких руках. Он был рад. Рад тому, что нашел меня. Но когда он приблизился, сквозь тьму, окружавшую меня, пробился алый свет. Ужасающая вонь заставила меня содрогнуться. Он пах так, словно питался падалью. Он пах смертью. И он почувствовал это. Почувствовал, что я боюсь, и обнял меня. Сразу закружилась голова, а потом я потерялся. Я не знал, где верх и где низ, где право и где лево. Полет в никуда на взбесившемся пегасе. Где-то далеко
— Игорь! — кричал набат. — Игорь! Кто такой Игорь, кто он? Зачем его зовут? Куда? Ах да, это же я!
— Игорь!
Я очнулся. На секунду наваждение схлынуло, и я ощутил, что вишу в пустоте Астрала. Рядом пряталась сила, я чувствовал ее, как она неторопливо двигается, словно разминая несуществующие мышцы перед броском. Это и был тот самый безумец.
— Уходи в Реал! — донесся голос. Это Кирилл. Я рванулся, взлетая вверх, но не успел. Сила, прятавшаяся рядом, схватила меня и завертела, словно карусель. Я боролся изо всех сил. Мне казалось, что злая сила играет на рояле. Аккорд за аккордом, медленно, но верно убыстрялся ритм. Невидимые гибкие пальцы скользили над призрачными клавишами, беря резкие ноты, что рвали меня в клочья.
Темп нарастал. Я знал, что когда скорость достигнет максимума, то будет вспышка, которая обратит меня в ничто. И я пошел. Пошел против ветра, что пытался меня задержать. Пошел вперед, к источнику звука, сам не зная зачем. Главное — дойти. Ветер становился сильнее, но я шел. Ветер срывал клочья плоти с моего тела, обнажая белые кости, — я шел. Я шел, чтобы коснуться звуков, заглушить их навсегда. Съесть их. Проглотить. Чавкая, пуская слюну — пожрать то, что терзает меня. Я открыл рот и откусил кусок от ветра. Он завопил и впился мне в плечо. Я превратился в огромную пасть, что жевала ветер. Я превратился в огромные губы, что пили ветер. Я превратился в ненасытную тварь, жрущую ветер. Он рвал меня на части, пытаясь куснуть побольнее, но я был сильнее. Каждый кусок ветра придавал мне сил. Я заглатывал его целиком, обращая ветер в свою плоть, и наращивал ее там, где ветер сорвал ее с меня. Я впивался в его тело, превращая его в себя. И я делал это быстрее, чем он. Когда ветер стих, я остановился. Прямо передо мной лежал витой рог. Рог, из которого раньше дул смертельный ветер. Теперь в нем зрел плод. Плод звука и цвета. Когда он созреет (а это будет скоро, через минуту или две), то взорвется радостным криком, уничтожая все на своем пути. Я протянул руку и взял этот плод. И съел его. Разом. Весь. И растоптал рог, обратив его в искрящуюся пыль, которую собрал в горсть и отправил в свою ненасытную пасть. И звук исчез. Стих ветер и умолк последний аккорд. Тишина ворвалась в мой мозг, корежа все на своем пути, и меня швырнуло куда-то вверх, подальше от тьмы.
Я открыл глаза. Метро. Станция. Тишина взорвалась в голове многоголосым криком. Рука на плече. Поднял глаза. Мент. Де жа вю. Все это было. Неужели я вернулся во времени? Или я все это время спал? Нет, тогда была станция «Октябрьская», а это «Киевская». Рот стража порядка раскрывался и закрывался, словно у рыбы, оказавшейся на берегу. Он что-то говорил. Я тряхнул головой, прогоняя остатки видений.
— Жив? — прямо в ухо гаркнул мент.
— Ну, — буркнул я и встал, скинув его руку со своего плеча.
— Слава богу! — выдохнул он и бросился бегом к центру платформы. Пошатываясь, я побрел к эскалатору. По дороге я оглянулся. Семь тел лежало на полу в разных местах платформы. Крепкие, молодые ребята и девушки. Все такие разные, вырванные мной из их уютной обычной жизни. Семь жизней, за которые я в ответе. Все правильно. Я брал энергию в первую очередь с самых мощных источников. Со здоровых и крепких людей. Которые оказались рядом. Они живы. Все — я чувствовал это.
А вот мне надо немного поспать, просто необходимо! Ведь все хорошо. Я жив, они живы, злая сила ушла. Почему же меня что-то тревожит? Словно я забыл что-то сделать? Ах, да! Кирилл и Боб. Надо их найти. Но потом. Нет сил, надо обязательно поспать, иначе я сойду с ума, уйду навсегда. Но сначала добраться до дома. Да. И только дома поспать. Домой!