Астровитянка

Горькавый Ник

— Опять-таки никаких каверз… — улыбнулась Никки. — Я хочу объяснить, куда будут направлены эти деньги, а потом выскажу своё условие, или, точнее, просьбу…

— Все интереснее и интереснее… — сказал коммодор Гринин. — Так что вы собираетесь делать с такими деньгами?

— Я организую на них Научно-исследовательский центр имени Ливана и Сюзан Гринвич, моих родителей, — сказала Никки, — и кроме обычных научных программ, о которых мы можем поговорить отдельно, этот центр будет занят расследованием цепи событий, начавшихся — по крайней мере, для меня — с гибели «Стрейнджера» одиннадцать лет назад и продолжающихся до сих пор. Может,

вы слышали, что за последние несколько месяцев на меня было совершено два покушения… чертовски близких к успеху! Я не хочу жить с оглядкой — я найду и выкурю этих мерзавцев, этих крыс, где бы они ни прятались! — Ножка пустого бокала из закалённого хрусталя треснула в Никкиной ладошке.

Девушка перевела дух, положила остатки бокала на поднос к роботу и продолжила внешне спокойным голосом:

— Для этого расследования мне нужно много денег, ведь все события, которые произошли со мной, — лишь видимая и ничтожная часть масштабной преступной операции, цель которой совершенно неясна… Кроме денег, мне необходима и поддержка Спейс Сервис. Я прошу вас присвоить этому центру статус официального постоянного контрактора Спейс Сервис. Первым нашим совместным расследованием будет являться дело о гибели моих родителей. Оно и так находится под контролем Спейс Сервис, и вы должны быть прямо заинтересованы в раскрытии этого преступления. Как внештатный сотрудник Спейс Сервис, я пришлю вам рапорт об организации этого центра, но уже сейчас прошу рассматривать мои слова как официальное предложение.

— Постоянный контрактор должен подчиняться целому ряду условий, в первую очередь требованию полной прозрачности его деятельности для руководства Спейс Сервис, — сказал Бластер серьёзно.

— Знаю, — кивнула Никки, — и согласна на это — мне нечего скрывать от вас. Ещё раз говорю: я — не враг, я — союзник. У меня нет никаких тайных задач, и я готова к сотрудничеству и взаимным обязательствам.

Коммодор Бластер задумался, потом посмотрел на коммодора Юра:

— Юр, ты всё время ругаешься, что аналитические отчёты по проектам, получаемые Спейс Сервис, попахивают взаимной коррумпированностью участников проекта…

— Не попахивают, а воняют… — буркнул Юр.

— …и ты уже два раза подавал рапорт об организации независимого научно-аналитического отдела в Спейс Сервис с бюджетом в пятьдесят миллионов?

— И ты оба раза отвечал, что денег нет, — кивнул Юр.

— Вот и бери это дело под личную опеку, — кивнул Бластер в сторону Никки. — Если мисс Гринвич готова организовать за счёт своей страховой премии независимый научный центр — с годовым бюджетом в десять миллиардов, печень Козерога! — то он может перекрыть с запасом все наши и твои аналитические потребности.

— Вы понимаете, что это будет не наш, а её центр? — хмуро спросил Юр.

— Коммодор Юр! — воскликнула Никки. — Вы даже не представляете, с какой охотой я буду следовать советам — и даже прямым указаниям! — такого опытного человека, как вы. У вас будет лучший кабинет и непререкаемый авторитет в Гринвич-Центре, и вы никогда не пожалеете, что согласились его опекать.

— Судя по вашим способностям, больно нужны вам мои советы и указания, — пробурчал Юр, но уже не так мрачно.

— Ну что же, это была очень необычная… но, надеюсь, плодотворная деловая встреча, — сказал, вставая, Бластер. — Коммодор Гринин, официально вручаю тебе весь этот букет проблем: экспертиза расчётов по Оберону, порядок страховых выплат

и курирование нового Гринвич-Центра, если таковой возникнет… — Он крепко пожал Никки руку, ещё раз внимательно посмотрел на эту странную девочку — и исчез.

— Ха! О таком букете я мечтал всю жизнь… — проворчал озабоченно коммодор Юр. — Мисс Гринвич, вы играли нами, как кошка мышками…

— Коммодор Юр, — приветливо сказала Никки, — вы даже не представляете, какой я бесхитростный и покладистый человек. Смотрите, — и Никки показала ему крепкую ладошку в старых светлых шрамах, — никаких когтей!

Гринин только иронически хмыкнул.

— Почему вы просто не прислали письмо об этих расчётах? — спросил он Никки. — Зачем нужно было поднимать весь этот шум с публичным докладом?

— Как вы думаете, уважаемый коммодор, — спросила Никки, — с какой вероятностью Спейс Сервис всерьёз отреагировала бы на письмо школьника, в котором ставится под сомнение экспертиза самой Спейс Сервис? Вероятность подобной реакции неотличима от нуля — мой компьютер даже не смог её определить. Поэтому пришлось затеять эту канитель с Лунной Регатой, статусом внештатного сотрудника и выступлением на симпозиуме. Сейчас пресса не даст Спейс Сервис спуску, пока всё не будет досконально проверено. Причём вашим экспертам придётся работать очень быстро.

— То есть это всё было спланировано ещё до Регаты? — опешил Юр.

— Как один из возможных вариантов… — кивнула Никки и посмотрела на бар: — А можно мне ещё немного «Кастл Рок»?

— Конечно… я и сам не прочь промочить горло, — ответил коммодор Юр с растерянным лицом, и они занялись бокалами.

— А это что такое? — указала Никки на коричнево-жёлтые ломтики на тарелке для закусок.

— Швейцарский сыр, — улыбнувшись, ответил коммодор Юр. — Коммодор Бластер обожает старые твёрдые сыры.

Никки попробовала — и пришла в полный восторг.

— Знаете, что я сделаю раньше всего на эти деньги? — мечтательно сказала она, смакуя пряный ломтик с калифорнийским мёрло. — Уже следующим летом я пообещаю всем, кто выдержал экзамен в Колледж, оплатить его обучение, конечно, за исключением принцев династий…

— Вы готовы потратить сто пятьдесят миллионов на чистую благотворительность? — удивился Юр. — С ростом числа поступающих школьников через пять лет вам придётся уплачивать три четверти миллиарда каждый год!

— Ну и что! — воскликнула Никки. — Зато как это будет здорово! При поступлении будут учитываться только ум и знания, а не толстый кошелёк. Конечно, практичным системным ходом будет одновременная покупка компании по изготовлению и прокату фирменных колледжских мониторов — я слышала, что у неё серьёзные финансовые трудности: не хватает наличных денег на оклады сотрудникам.

— Покупка бедствующей компании? Зачем? — удивлённо поднял брови Гринин.

— Ну, это же ежу понятно, — удивилась в свою очередь Никки. — Сейчас в Колледж поступает каждый год около ста тысяч человек, и каждому из них на экзамене нужен такой монитор. Вы представляете, сколько школьников захотят попробовать поступить в Школу Эйнштейна, если обучение в ней будет бесплатным? Я не удивлюсь, если их будут миллионы… Соответственно, таких мониторов понадобится очень много. Думаю, что издательство, которое выпускает сборники экзаменационных задач Колледжа, тоже стоит купить — спрос на такие книги резко возрастёт. Надо подсчитать — может, такая благотворительность и окупится.