Ася
Шрифт:
Его руки находятся на поясе, а ноги по-солдатски расставлены на ширине здоровых плеч. Будет драка? Это очень мелко! В особенности, для него.
— Слушаю, — шиплю с опущенным стеклом.
— По-твоему, поведение, которое ты там продемонстрировал, является образцом для этих нелюдей? Мол, смотрите, как нужно, господа? Мастер-класс от Кости Красова? Что с тобой?
— Воу-воу-воу! — выставляю под нос начфину левую ладонь. — А ты считаешь, что эта суета, от которой у меня, пиздец как, трещит башка, состоятельный подход к проблеме? Уверен, что именно так ведут дела? Ты, видимо, недоел,
— Ну, извини, мой дорогой, что только кошки быстро родятся. Отличное, между прочим, предложение. Да, согласен, что представление было так себе, и это, если мягко говоря, но суть все-таки ясна, да и прогнозируемый выхлоп многообещающий. Никита подредактирует то, что так сильно задело твою нервную систему, его ребята тщательно всё вычитают, а мы вобьем по факту колья на предложенной местности. Не стоит разбрасываться идеями и предложениями. Забыл, что мы переопыляем клиентов?
Да как я мог? Увы!
— Ты, Саша, топишь за еще один лоточный ряд? В доле или просто, чтобы всем завидно было? Назло боссу, например? С меня твоей Инги хватило. Предлагаю новый план: один календарный год — один магазин. И потом, не кажется ли тебе, что на такой не очень-то крупный город подобное количество торговых лавок просто нерентабельно, что возможно приведет к финансовому коллапсу и нас возьмут за яйца. Скажем, нами заинтересуется антимонопольный комитет. У? Хотя, пожалуй, уберу дебильное «возможно». Стопудово будет взрыв! Знаешь, когда покупательная способность падает, а количество предложений, сыплющихся на головы клиентов, уже не продуцирующих тот нужный спрос, просто-таки растет по экспоненте. К чему это все приводит?
— К чему?
— К вопросу: «А кто покупать-то это будет?». И потом…
— Мы подумаем, Костя! — расставив руки, писюша напирает неконтролируемой массой мне на дверь. — Отказаться — проще простого. Провести работу над ошибками, пересмотреть условия, определиться со стратегией, обозначить тактику — всегда сложнее. Что с тобой?
Сказал уже:
— Мигрень, — прищурившись, шиплю.
Как девка ною и скулю! А ведь я его почти не вижу. Вернее, на месте друга просматривается крупное, в божественном свечении по вертикали вытянутое пятно.
— Мне очень жаль. Сочувствую, но…
— Отпусти меня, — укладываю ладони на его растопыренные пальцы. — Я вам тут не нужен. Справитесь, а потом обсудим. Идет? Сашка, правда, хочу домой.
— Замечательно! А какого черта ноздри там раздувал?
— Она так нудно читала, что мне стало невмоготу. Люди грамотные. Все способны изучить документ самостоятельно. В нужных местах сделать пометки, выставить акценты, обозначить цезуры, что-то добавить, что-то убрать, что-то еще…
— Красов, я тебя не
— Ничем не могу помочь, — отклеиваю его пальцы. — Без меня прекрасно справитесь и разберетесь. Меня Тимка ждет.
— Одно радует… — Фролов ехидно скалит зубы.
И? Чего еще?
— … Я слышу, как бряцает мой крупный выигрыш в потайном кармане. Юрьев так на бабки встрял. М-м-м! Неописуемое чувство, Котян. Тянет победой. В воздухе моя вИктори жужжит. Улавливаешь локаторами этот визг?
Нет!
— Не забудь налог на прибыль заплатить… Пи-сю-ша! — издевательство напоследок свистом выдаю и трогаюсь, мягко придавив педаль газа…
Здоровый магазин, огромное пространство, нескончаемый человеческий поток, шныряющий между торговыми рядами, солидный ассортимент и бешеные очереди в кассы, коих здесь несметное количество — вот такой наш местный супермаркет в комфортные скидочные часы. Да уж, цивилизация и необходимая для жизни вкусная еда, а по факту — накрытый железяками слегка облагороженный базар, настроенный на самообслуживание в праздничные дни. Я двигаюсь неспешным шагом, подталкивая забитую тележку каблуком. Мясо, мясо, мясо… Солидная вырезка, домашняя куриная тушка, говяжий язык, рыбное филе и две бутылки вина — красное и белое — под настроение и соответствующее основное блюдо.
«Аська, могу забрать. Я уже в городе. Что скажешь, синеглазка?» — пока простаиваю в медленно ползущей очереди, проталкиваю пальцем предложение. — «Хлеба купить?».
«Было бы неплохо. Ничего не надо, все есть» — прилетает тот же час.
«Отлично! Куда подъехать?» — и тишина, отсутствующий сигнал мобильной сети и четкая отметка о непрочтении. Жена в туннель, наверное, зашла?
— Пакет? — до меня доносится мужской спокойный голос. — Оплата карточкой? Наличными? Какие сигареты? Эти?
— Да, — отвечает покупатель, стоящий впереди меня. — С фильтром, — и называет ходовую марку.
Женская рука прикасается к тетрапаку, проносит коробку через сканер и, никуда не торопясь, откладывает в сторону проведенный товар. Мягкие движения, приятный голос и белая коса, раскачивающаяся у меня перед глазами. Какой-то здоровяк склоняется над неопытным кассиром, что-то говорит, тычет пальцем в экран компьютера, затем вставляет ключ и открывает счет:
— Удаляем лишнее. Вот так…
«АСЯ» — прочитываю имя, указанное на белоснежном бейджике, прицепленном на левой стороне груди, и застываю ошалелым взглядом на испуганном лице той, чье имя я запомнил, блядь, с большим трудом.
— Тысяча семьсот двадцать, — парень сообщает сумму покупателю, залезшему рукой в карман за пластиковой картой. — По терминалу? Бесконтактно? Отлично. Вводи сумму, Ася. Ася? Ася, что с тобой?
Увидела? Узнала? Поняла? Всё… Всё… Всё прочитала?
Не дождавшись ответа, более опытный торгаш заканчивает с обслуживанием клиента, уже задравшегося нерасторопной бабой, и, пожелав хорошего дня, со стандартной фразой обращается ко мне.
— Пакет? — он смотрит мне в глаза, а ладонь укладывает на ее плечо. — Все хорошо? — шепчет Асе в ухо. — Не волнуйся. У тебя выходит. Сегодня намного лучше.