Ася

Покровский Григорий Сергеевич

На следующий день ждали приезда начальника. Пятаков всё время думал о возможных последствиях этой проверки. А тут ещё воровство с техники НЗ. Прямиком пошел в хранилище. Беглым взглядом он увидел, что мост на месте, но, подойдя поближе и, приглядевшись, заметил, что мост был сделан из деревянной чурки искусным мастером и выкрашен в черный цвет.

Так как все машины были освежены, покрашены черной краской, то свежая краска на дереве не отличала мост от других. Колеса всех машин были выкрашены черным сапожным кремом. Машины выровнены по белым полосам, нанесенными на бетонный пол.

Пятаков еще

раз взглянул на машины, потом на прапорщика Плутова. Тот молчал. Его круглые глазки бегали.

— Ты знаешь, педераст, что эта техника на случай войны! Если генерал увидит этот деревянный мост, то меня снимут с должности и будут рассказывать про меня анекдоты во всем округе. Я тебя тогда повешу на этих воротах.

— Не обнаружит, товарищ майор. В той части, где я служил, в хранилище восемь таких было. Сменщик в каждой машине ключи поштучно считал, а на мосты внимание не обращал.

И тут Пятакова осенила мысль. Он быстро пошел по хранилищу, просматривая каждую машину, и обнаружил ещё четыре такие подделки.

— Убью, сволочь — закричал он и со всего размаху стукнул Плутова кулаком в лицо. Тот кубарем свалился под машину, потом вскочил и кинулся наутек.

Глава 3

За эту неделю работы в парке Бурцеву удалось проверить свою технику. Завелись только половина машин, остальные были неисправны. Необходимы были запасные части. Составив заявку на имя зампотеха полка, он отправил ее по команде. На следующий день ему сказали, что можно пойти и получить запчасти на складе полка. На складе из шестидесяти наименований, написанных в заявке и подписанной замптехом полка, ему выдали только две: тягу и трос спидометра. В отчаянии он собрал офицеров и прапорщиков роты.

— Что будем делать, — начал он, — рота не боеготовая.

— Чего вы волнуетесь, в других еще хуже, — ответил техник роты.

— Другие меня не интересуют, меня интересует моя рота.

— Если сильно захотеть — всё восстановим, только одно нужно.

— Что нужно?

— Нужна водка.

— Сколько водки нужно?

— Как дела пойдут! Но при таком завале, наверное, ящик.

Бурцев прикинул: бутылка стоит три рубля и двенадцать копеек, ящик будет стоить шестьдесят три рубля — это половина его месячной получки. Но желание всё восстановить побороло его сомнения. Он решил — куплю сахар, чай, завтракать и ужинать буду дома.

— Будет вам водка, — ответил он.

В груди у Бурцева защемило. «Как же Ася», — подумал он. Видеть её только один раз в день — это было для него наказанием. Но он твердо решил. Купив ящик водки, он выдал её технику роты. Техник вечером ушел на склад полка и уже ближе к полуночи, еле держась на ногах, принес половину того, что было необходимо.

На следующий день к хранилищу подходили какие-то прапорщики и сверхсрочники. В карманах, под полой они приносили запчасти и отдавали технику. Бурцев понимал, что эти запчасти сняты с такой же техники, как когда-то у него. Но он долго не думал об этом. «Цель оправдывает действия» — решил он.

Еще через день техник съездил на дивизионный склад. Наконец-то всё было восстановлено. К приезду генерала рота Бурцева была полностью готова.

Наступил день приезда генерала. Всех солдат увели в лес, чтобы

они своим видом не омрачали большого чина. В автопарке остался командир полка, зампотех полка и зампотехи батальонов. Все склады и хранилища были открыты, возле дверей которых, стояли начальники этих складов. Все были одеты в новые комбинезоны, как будто они никогда не прикасались к технике, а всё это крашеное железо мылось, чистилось и красилось само. Наконец появились две «Волги». На одной ехал командир дивизии, на другой зам. командующего округом по вооружению. Увидев, что на входе в автопарк их ждет командир полка и зампотех, машины проехали метров двести в другой конец автопарка. Пятакову и Егорову пришлось бежать за ними. В армии считалось это высшим шиком — проехать мимо ожидающего тебя подчиненного, а потом, выйдя из машины, смотреть, как тот, спотыкаясь, бежит к тебе, как верный пёс. Кстати, этим чванством были поражены почти все чиновники.

После того, как, запыхавшись от бега, Егоров доложил рапортом, генерал направился к рядом стоящему хранилищу с техникой «НЗ». У Пятакова заколотилось сердце. Всё, если увидит деревянные мосты на машинах, снимет с должности.

Генерал зашёл в хранилище, где стоял запах свежей краски. «Ну, всё, — подумал Пятаков, — сейчас увидит». Навстречу генералу выбежал начальник

хранилища прапорщик Плутов. Огромный синяк стоял у него под правым глазом.

— Что, прапорщик, напился, теперь с синяком? Хорош.

— Никак нет, товарищ генерал, трос укладывал, а он как пружина сыграл.

— Надо же соблюдать технику безопасности. Зампотех, — обратился он к Пятакову, — надо учить людей.

Пятаков стоял и думал: «Что ты морозишь, трос же не пружина, он мягкий». Но генерал принял всё за чистую монету.

— А документация имеется? — спросил генерал.

Пятаков достал из папки все нужные бумаги. Каких только бумаг здесь не было: акты консервации техники, расконсервации и наработки часов, различные карточки и графики работ и много другой макулатуры, которые требовали различные инструкции, директивы, приказы всех вышестоящих штабов. Всё это, конечно, не делалось. А вот эта липа была изготовлена писарями и для пущей важности закреплена печатями.

— Ну, молодцы, — сказал генерал. — У вас вся техника так хранится?

— Так точно, — ответил за командира полка комдив.

— Хорошо содержите, — с этими словами он направился к своей черной «Волге», которая медленно поехала вдоль хранилища. Подъезжая к каждому хранилищу, генерал осматривал технику через окно автомобиля. После десятиминутного пребывания в полку важная особа удалилась.

Отправив генерала, Егоров сказал:

— Больше всего люблю запах выхлопного газа автомобиля, который увозит горячо любимого начальника.

Потом он обратился к Пятакову:

— Слушай, Толя, даже не нашел времени спросить, какие проблемы, чего не хватает, чем помочь. Ну, люди они или монстры? Они думают, что это будет вечно так продолжаться. Придет конец и развалится эта вся армия при таком отношении, и не будет у них должностей, ни этих черных «Волг».

— Егор Иванович, я вон сколько «гробов» в лес выволок, — ответил Пятаков, — сейчас с целины придут, еще столько же будет.

— Плутов что, опять отношения с женой выяснял?