Атака (Крестом и булатом - 2)
Шрифт:
– Приди в себя! Хароев затряс головой.
– Да понял я, понял!
– Бегом к площади, разворачивайте бэтэ-эр! И бейте по уступам вдоль дороги!
– Зачем?!
– Это разведка боем! Если мы не накроем их основные силы - каюк! А прийти они могут только оттуда!
Вопрос об обороне аула Гареев несколько раз прорабатывал со своими приближенными, но, когда дошло до дела, все планы мгновенно вылетели из голов застигнутых врасплох чеченцев. Нападавшие не дали ни минуты на подготовку. И выставленные на окраине села
Резван решил разобраться с часовыми после того, как все закончится.
В успешном отражении нападения он не сомневался.
Долго штурмовать аул никто не будет. У боевиков-конкурентов расчет на быстрое подавление сопротивления, на захват бензовозов и изготовленной в мастерской валюты, на мгновенный проход по домам, где можно поживиться какими-нибудь ценностями, и на такой же стремительный отход в горы.
На все про все - час. Ну, полтора.
Не больше.
Гареев сам неоднократно участвовал в подобных вылазках и прекрасно себе представлял, как командир вольных абреков спланировал операцию. Быстрый штурм, грабеж домов на окраине без захода вглубь села и рассредоточение с добычей.
Вечер был идеальным временем для такого мероприятия.
Через час горы утонут во тьме и преследовать отходящие группы станет невозможно.
А на следующее утро они будут в десятках километров от полу сожженного аула. Делить награбленное в своих селах или отсиживаться в пещерах, коих в горной части Чечни немерено.
Значит, главная задача - протянуть этот час, до наступления темноты.
Потеряв время, противник будет вынужден отойти несолоно хлебавши...
Хароев, гремя пулеметными лентами, помчался наискосок двора.
Резван перекинул через плечо ремень РПД*, сунул за пояс пистолет "Глок" и побежал в противоположную площади сторону, чтобы возглавить отряд, должный перекрыть дорогу с северо-востока. Система дотов, связанных между собой подземными тоннелями, была готова всего лишь на три четверти, но Гареев надеялся, что и эта недостроенная крепость станет для нападавших непреодолимым препятствием.
* РПД - ручной пулемет Дегтярева, принятый на вооружение в 1945 г. Калибр - 7,62 мм, прицельная дальность стрельбы - до 1000 м, длина - 1037 мм, темп стрельбы - 700 выстрелов в минуту, емкость ленты (круглого магазина) - 100 патронов.
Шамиль выскочил на улицу и, пригибаясь, бросился к площади, откуда доносилась яростная стрельба.
Судя по непрекращающимся ни на секунду длинным очередям, односельчане палили во все стороны, не видя противника. В сухой стрекот автоматов то и дело вклинивался глухой рокот ДШК*, установленного на чердаке бывшего сельсовета.
* Пулемет ДШК - Дегтярев, Шпагин, крупнокалиберный. Калибр - 12,7 мм, прицельная дальность - до 3500 м, темп стрельбы - 600 выстрелов в минуту, масса без ленты - 33,5 кг.
Хароев продрался сквозь заросли малины, перебрался через штабель досок и остановился
Неподвижный камень вдруг дернулся и превратился в человеческую фигуру.
У Шамиля потемнело в глазах.
Последней его мыслью было то, что он столкнулся лицом к лицу со злым демоном, принимающим обличье неживых предметов. Затем голову разорвала страшная боль и Хароев ничком повалился в траву...
Антон Соколов спрятал пистолет, присел и на корточках доковылял до колодезного сруба, где вновь застыл, обратившись в точную копию серого валуна.
* * *
Глава Администрации российского Президента повертел в руках яркую книжицу со странным названием "Самец из Пизы", вышедшую из-под пера известного писателя-юмориста Михаила Пропеллера, и со вздохом положил ее поверх кипы бумаг. Новинку книжного рынка ему сунула жена, являвшаяся ярой почитательницей творчества Пропеллера и настоявшая на том, чтобы Александр Стальевич взял на работу новый, номинированный на букеровскую премию роман её любимца.
Будто у него будет время отрываться от серьезных государственных дел и листать какую-то окололитературную чушь!
Чиновник вновь вздохнул и уставился на ерзающего в кресле напротив Рому Абрамсона.
– Ну?
– Сашок, ты помнишь наш прошлый разговор?
– Естественно...
– Так Поганка никак не успокаивается. Совсем Кульмана подмял...
– И что ты мне предлагаешь делать?
– недовольно заныл Стальевич. Поганина давить? Не поймут... Скажут, наезд на отечественный бизнес.
– Индюка же вы давите!
– возразил Аб-рамсон.
– Так то Индюка.
– Глава Администрации схватился за жиденькую бороденку. С Индюком можно. У него такая запутка с "Газпромом" и кредитами, что сам черт ногу сломит.
– А у кого ее нет?
– спросил Роман и осекся.
Чиновник растянул бескровные губы в подобие улыбки.
В отличие от Абрамсона, Березинского, Се-мисвечко и прочих "акул бизнеса", наживавшихся на обкрутке бюджетных денег и ходивших по краю пропасти, Александр Стальевич Волокушин принял меры к тому, чтобы все сомнительные документы, где упоминалось его имя, были уничтожены.
Будучи Главой Администрации Президента, это сделать не сложно.
Пара-тройка звонков нужным людям - и от бумаг не остается никаких следов. С бюрократом такого ранга предпочитают дружить. Ибо ссора приведет лишь к тому, что .несговорчивого заместителя министра или аудитора, отказавшегося выдрать несколько листов из архивного дела, заменят на более лояльного человечка.
После подчистки документов, совпавшей со временем смены Президентов, Железяка оказался единственным в России крупным чиновником, которого невозможно стало прихватить за прошлые делишки. Проверки Счетной Палаты и журналистские расследования упирались в пустоту.