Атака мимо
Шрифт:
— Я, Кирн Джаргак, за последние пять месяцев своей жизни не заключил ни одной сделки в городе Эйнур и не получал никаких доходов, прямых или косвенных от любых проходящих на территории Эйнура сделок. Так же я не давал одобрения или согласия никаким сторонним лицам на использование моего имени, имущества и иных ценностей для заключения сделок в городе Эйнур. А теперь уйди, суп остывает.
Протараторив всё это, я снова зачавкал, прикрыв глаза от удовольствия. Какое счастье, что «захар лагут» субстанция жирная и густая. Такая вкуснятина остывает очень медленно.
Дедуля
Тем временем девушка, постояв несколько минут у меня над душой, развернулась и деревянным шагом покинула здание…
…чтобы через полтора часа начать долбиться в дверь моего дома, в компании двух стражников города, одной разумной амфибии-хирри и незнакомого здоровенного Бесса с длиннющей гривой синих волос и значком Хомяка.
— Клятвы услышаны, зафиксированы и запротоколированы, — скрипучий голос человекоподобной рептилии был меланхоличен и негромок, — Экземпляры допросных листов будут направлены в Королевскую Канцелярию, Суд Фракций и архив. Гражданин Эйнура, орк Кирн Джаргак признан невиновным по обвинениям в прямом или косвенном нарушении правил своей фракции. Дополнение — означенное лицо никогда ранее не занималось извлечением прибыли из редкого алхимического ингредиента под названием «семя единорога» ни на территории Вашрута, ни где либо еще.
Для кого-то это минута тишины, а для меня — минута славы. Впрочем, тоже тихой.
— Уважаемый Кон Тсохот, — начал цедить слова синеволосый гамадрил, чье лицо искажалось в гримасе недовольства тем дальше, чем я проговаривал затребованные хирри клятвы, — Вы явно… спешите, вынося вердикт по столь серьезному делу. Хочу напомнить, что заготовкой, доставкой и продажей товаров, связанных с единорогами, занимаются порядка тридцати бессмертных из фракции Песцов, шесть Хомяков и три Таракана. Занимались…
Обвиняюще ткнув в меня пальцем, синевласка продолжил:
— С помощью или с попустительства вот этого орка, являющегося единственным известным на всю планету владельцем единорога, очень узкий и когда-то доходный сегмент рынка, на котором было востребовано семя этих существ, переполнен на несколько лет! Без реализации этой позиции все наши экспедиции признаны нерентабельными! Мы разорены!
— Мужик, я не понял, ты чем слушал, когда я только что клялся в том, что никакого отношения к вашим бедам не имею? — полюбопытствовал я, — Ищите того, кто доил моего несчастного питомца, и я с радостью уступлю вам первоочередное право взыскать с негодяя все убытки. Я тут, между прочим, жертва — у меня прибыли упущенные.
Гм,
Хирри же чхать хотел на все, лежащее вне рамок его компетенции, и просто молча паковал бумаги в сумку на животе. Зато Красной Шапочке определенно хотелось на ком-нибудь отыграться:
— Только не забудьте, уважаемый, — ехидно процедила она пытающемуся найти разумные слова Бессу, — Состав преступления будет иметь место, если выделения несчастной… то есть — счастливой коняжки продавал «таракан» или «жаба». В любом ином случае, законы Эйнура будут не на вашей стороне!
Это определенно являлось правдой. Бессмертные Города Неудачников делились на четыре фракции — «жаб», «хомяков», «песцов» и «тараканов». У каждой из фракций были свои правила и регламент поведения, из-за чего мне и были выдвинуты удачно опровергнутые обвинения. Меня обвиняли в том, что я занялся частной предпринимательской деятельностью, будучи членом фракции «тараканов», коим это было недоступно.
Но это на территории Вашрута. Я с пакостной ухмылкой взглянул на Картера, от чего тот закатил глаза и рухнул на пол. Кажется, у меня теперь есть вечная пенсия! Нет, сам я, разумеется, ее добывать не буду, но это и не нужно…
Так, а это что такое? Я поднял бровь, рассматривая продолжавшего сидеть в моем доме «хомяка», который и не думал выходить вслед за хирри, стражниками и Красной Шапочкой. Вместо этого, бессмертный даже как-то вольготнее развалился на стуле и начал нехорошо на меня поглядывать.
— Если ты попробуешь стрясти с меня компенсацию ваших потерь, то я выбью тебе зубы, — честно начал я его предупреждать, одновременно прикидывая, как выкинуть синевласку за дверь, — Попробуешь угрожать — сломаю руки. Попробуешь нанять меня или моего питомца — откажусь, «тараканы» с «хомяками» дел не ведут. Теперь я тебя внимательно слушаю.
…спустя пару минут беззубый Бесс с неестественно вывернутыми руками и кожей ядовито-желтого цвета лежал голым в нескольких метрах от порога моего дома и стонал. Я погладил кастет, умеющий менять цвет ударенного, сотворенный для меня мастером-артефактором Эдвардом Эйнингеном, и ушел к себе в кабинет — курить и думать. О возможных последствиях со стороны закона я не опасался нисколько, а воспринимать всерьез «хомячьи» угрозы, учитывая, какие Бессы уже вились вокруг меня — было бы просто смешно.
По тем словам, которые успел выплюнуть мой некультурный гость, было понятно, что истинных виновников своего финансового краха «хомяки» вычислили давно, но эти злые и коварные особы уже сделали ручкой нашей благодатной стране, усвистав в неизвестном направлении. Этим… ужасным негодяям, обрушившим рынок единорожьего семени, оставалось лишь сменить гражданство, чтобы стать абсолютно неподсудными с точки зрения вашрутского законодательства, а учитывая, сколько золота те загребли — вывод напрашивался сам собой.