Атаман
Шрифт:
Новоиспеченный лейтенант уже раздавал указания, выдавая местонахождение тайников. Шардон получил от него опись самых ценных предметов и список членов банды – всю эту информацию он внес в свои базы данных и «скормил» многократно опробованным алгоритмам анализа, сортировки и оптимизации.
А по возвращении в Кривой Лог их застала уже знакомая картина: пятеро орков, мнущихся у входа в разбойничий лагерь. С одной лишь разницей – теперь вместо белой тряпки переговорщик держал в руках крупное полено.
– Миссия выполнена? – сразу перешел атаман
– А Ррырга его знает. С утра эту деревяшку старосте под стол подложили. Вечером забрали.
Шардон не стал спрашивать орков, как им удалось это провернуть – его интересовал результат и добытая информация, а не метод ее получения.
– Ждите здесь, – приказал он.
Впрочем, посланники Взгорка и не думали никуда уходить, и тем более – входить в разбойничий лагерь, куда нестройной толпой ввалились четыре десятка уголовного вида личностей. Они отошли на пол сотни шагов и принялись разбивать лагерь: две палатки, небольшой столик, несколько поленьев чтобы сидеть, оградка, двойной ряд кольев против зверья, три бочонка с водой или каким другим напитком – в инвентаре запасливых ремесленников нашлась даже походная кузница!
На характерный звон металла о металл из поселения разбойников вышла охрана – разобраться, что тут происходит. А когда по лагерю разнеслась весть, что под самыми стенами обосновались умелые кузнецы, к стоянке орков устремился ручеек клиентов: кому метательные ножи заточить, кому топорище поменять, кому капкан заклинивший починить.
Тем временем Шардон допрашивал полено.
– …безрукая Марга, ты что, не видишь, что тут бумаги лежат?
– …и позови мне Бурбака. Пусть прихватит свое гнусное пойло…
– …говоришь? И много их, заговорщиков?
– …гонца к барону. Пусть передаст ему, что мне нужно еще оружие и пара бойцов…
– …новый налог! Теперь нельзя собирать валежник и грибы. У нас тут поселение кузнецов. А не лесорубов да травников!
– Марга! Кому говорю, сбитень тащи и пироги с клюквой! Не видишь, гость с дороги устамши!
– …ешьте-ешьте, господин Буратай. Как там поживает господин барон? А детишки его? Нет? Ну, это дело наживное…
Деревянный шпион слово-в-слово пересказывал десятки, сотни и тысячи разговоров, фраз или их обрывков, подслушанных за неполный день пребывания в рабочем кабинете старосты Взгорка Грымхи. Разумеется, в основном это была пустопорожняя болтовня, и даже недвусмысленные охи, взлохи и стоны, которые полено тоже постаралось передать в точности.
Но и кое-что полезное атаман узнал.
Во-первых, Хабун стал старостой благодаря барону Фурье, который пообещал ремесленникам Взгорка «взаимовыгодное сотрудничество и небывалое процветание». Разумеется, в результате вся выгода и процветание почему-то достались исключительно барону и старосте.
Во-вторых, все ключевые решения ему диктовал именно Фурье, едва ли не ежемесячно вводя новые налоги и поборы, или просто забирая часть изделий у кузнецов «на государственные нужды».
В-третьих, староста
В-четвертых, как и в Питомнике Хваги, действия Шардона привели к «прогрессивным налоговым реформам». Что переполнило чашу терпения небольшой группы ремесленников, и они решили создать оппозицию. Впрочем, подобное случалось уже не первый раз в истории поселения.
И, самая неприятная новость, – староста уже прознал об этом, и требовал у барона защиты против бунтовщиков и смутьянов.
– Гриня. Позови-ка ко мне уважаемых послов.
Через десять минут пятеро орков теснились в небольшом кабинете атамана, ожидая его решения.
– Сколько людей задействовано в заговоре против старосты?
– Двое.
– Кроме вас пятерых?
– Всего двое. А еще восемь орков, четыре гоблина и гном-караванщик.
– Вашего влияния недостаточно, чтобы хоть что-то изменить. И смерть старосты тоже ничего не решит. Вы ведь уже пытались его убить?
– Два раза.
– И?
– Люди барона затягивали выборы. А лучшие мастера все равно отдали свои голоса за Хабуна.
– …а его конкуренты погибали или снимали свои кандидатуры?
Орк бессильно развел руками:
– Мы потому к вам и пришли, господин атаман. На вас одна надежда.
– Я помогу. И для начала вам нужен достойный кандидат на пост старосты. Есть такой?
– Ну-у-у…
– Тогда мне нужно знать полную расстановку сил в деревне, стать одним из вас. Например, хозяином вашего питейного дома.
– Но Бурбак…
– …или вас устраивает нынешний староста, и я не лезу в дела Взгорка Грымха.
– Хорошо. Я поговорю с Бурбаком. Он согласится.
– Багын. Ты слишком много берешь на себя, – вмешался один из молчавших до этого орков.
– Бурбак согласится. Я решу вопрос, – снова, но уже тверже повторил посланник.
– Плохое дело ты задумал. Одумайся, Багын. Он – чужак. Он – вор и убийца. И ты доверишь ему решать судьбу полусотни лучших мастеров?!
Багын медленно повернулся к излишне болтливому соплеменнику:
– Люди барона – вот кто настоящие воры и убийцы. Тебе ли не знать, Гнор?
Шардон улыбнулся:
– Гнор знает куда больше, чем ты думаешь, о храбрый Багын. Потому что именно он работает на старосту и выдал ему ваши имена.
Сверкнули клинки. Орки-ремесленники плохо обращались с оружием, но их было больше, и предатель рухнул замертво даже не успев оказать сопротивление.
– Ну что ж, господа. Вижу, мне нравится ваша решительность. Уверен, что наше сотрудничество будет продуктивным и взаимовыгодным. Сейчас мои люди обыщут тело, а вы пока расскажите о том, кто действительно достоин стать главой Взгорка Грымхи…
Глава 23. Конкуренция