Атлантида

Зайдлер Людвик

Баски называют свой язык эскура (или эскуара, эускара, эуксара, ускара), что должно означать «ясная речь».

Интересной чертой этого языка является образование числительных. Числительные от одного до десяти таковы: bat, bi, him, lau, botz (или bast), sei, zazpi, zortzi, bederatzi и hamar. Одиннадцать — hamabatr, четырнадцать — hamalaur и т. д. Двадцать — hogoi. А теперь самое интересное. Тридцать — hogoi ta hamar, то есть двадцать и десять. Тридцать четыре — hogoi ta hamalaur, то есть двадцать и четырнадцать. Сорок — berrogoi, то есть два раза по двадцать и т. д.

Следовательно, ба.ски пользуются

двадцатиричной системой. Остатки этой системы существуют также во французском языке: quatre-vingts — буквально значит четыре раза по двадцать, то есть восемьдесят. Quatre-vingts-onze — буквально означает четыре раза по двадцать и одиннадцать, то есть девяносто один. Подобным образом считают датчане. Не подлежит сомнению, что баски, французы и датчане почерпнули образец из одного источника. Кроме указанных народов, никто больше не применяет двадцатиричной системы, кроме древних обитателей Центральной Америки — майя и ацтеков. Следы этой системы мы находим также среди других индейских народов и в Полинезии. Об этом еще пойдет речь.

Ученые уже давно предпринимают безуспешные попытки отнести язык басков к какой-либо из языковых групп. Однако чаще всего его относят к группе «обособленных», или «изолированных», языков, признавая тем самым его самобытность. Были попытки причислить его к группе кавказских языков ввиду якобы существующего сходства с грузинским языком. Однако серьезные исследователи (в частности, Я. Чекановский) решительно возражают против причисления баскского языка к кавказской группе, указывая на его сходство скорее с языками Северной Африки.

Мысль о родстве басков с грузинами появляется, по всей вероятности, в результате чтения древних авторов, у которых, кроме Иберии на Пиренейском полуострове, мы встречаем также Иберию на Кавказе. Впервые это название по отношению к стране на Кавказе использовал в своей «Географии» Страбон (63 г. до н. э. — 25 г. н. э.), но и у более поздних авторов, например у Тацита (55—120 гг. н. э.), мы встречаем Иберию и иберийцев для определения как жителей Кавказских гор, так и римской провинции Испании.

Во времена Страбона под Иберией подразумевали только часть Пиренейского полуострова возле устья реки Иберус (теперь Эбро). Римляне назвали эту страну Испанией.

Согласно данным археологии, люди жили на территории Испании и Франции, а также в Северной Африке и в то время, когда Северную Европу покрывал ледник. Некоторые предполагают, что они прибыли из Африки, где были обнаружены археологические находки, относящиеся к более раннему периоду, чем европейские. Население Пиренейского полуострова уже тогда достигло совершенства в обработке камня. Здесь изготовлялись предметы из меди, добываемой из местных залежей. Именно отсюда медь получила распространение по странам древней Европы.

При раскопках здесь встречаются среди различных предметов многочисленные монеты дорийского периода с надписями, близкими к финикийским и древнегреческим. О жителях этих мест Страбон пишет[1], что они «считаются самыми культурными из иберийцев; они знакомы с письменностью и имеют сочинения, посвященные истории своего племени, поэмы и законы, написанные в стихах (как они говорят, 6000-летней давности)».

Как выглядели иберийцы? Тацит в «Жизнеописании Юлия Агриколы» пишет: «Смуглые лица силуров (жители Британских

островов. — Прим. авт.), большей частью курчавые волосы и их положение против Испании делают вероятным, что древние иберы переехали морем сюда и заняли эти места». Тацит утверждал, что иберийцы колонизовали когда-то Британские острова. Это подтверждают также сегодняшние археологи и историки. Выдающийся лингвист начала прошлого столетия Александр Гумбольдт утверждает, что иберийский язык, по-видимому, господствовал когда-то на всей территории Западной Европы, включая острова Сицилию, Сардинию и Корсику.

В то же время можно провести определенные аналогии между басками и народами вне Европы. О связи басков с жителями Северной Африки уже говорилось. Английский атлантолог Р. Л. Коллингтон, по образованию историк и антрополог, доказывает, что индейцы Гватемалы говорят на языке, очень похожем на язык басков.

Вышеназванный Коллингтон цитирует[2] высказывание японского этнографа доктора Иошитоми, который обращает внимание на общность физических черт типичных басков и японцев и на определенное сходство этих двух языков.

По мнению лингвистов-неатлантологов, японский язык не похож ни на один язык мира. С китайским языком, кроме схожей письменности, его ничто не объединяет. Как и баскский и этрусский языки, он относится к «изолированным» языкам.

Говоря о сходстве баскского и японского языков, мы не можем не упомянуть об очень важной детали. Дело в том, что название одного из крупнейших портовых городов в Японии Иокогама как бы целиком взято из словаря басков: по-баскски «Иокогама» значит «город на берегу моря»!

Знак Солнца. Слева направо — герб Японии, рисунок из Бенин в Африке, фрагмент вазы из Кносса, финикийская ваза с Кипра, pintaderas гуанчей.

И еще одно — гербом Японии является стилизованная хризантема. Так утверждают сами японцы. Но если бы не это утверждение, то знак этот следовало бы скорее отождествить со знаком стилизованного Солнца. Герб Японии состоит из шестнадцати симметрично расположенных лепестков. Подобный знак — те же шестнадцать лепестков, точно так же расположенных, — мы видим на серебряной финикийской вазе, относящейся к первому тысячелетию до нашей эры, и вазе, найденной на Кипре. Такие же знаки, тоже шестнадцатилепестковые, были обнаружены на «солнечных камнях» в девственных лесах Бразилии, на Канарских островах, а очень похожие, но только восьмилепестковые — в Западной Африке.

Однако наиболее поразительным является утверждение доктора Коллингтона о родстве географических названий Америки и Старого Света. В основном эти названия относятся к временам до открытия Америки. Часть из них датируется уже новым временем, и тогда для них характерно испанское звучание. Эти названия всегда имеют какое-либо значение. К числу исключений относится название провинции на берегу Мексиканского залива — Табаско. Происхождение его никто не может объяснить, что, кстати, отмечает и Британская энциклопедия. Но Коллингтон нашел ему объяснение: на древнеегипетском языке ta-Basku означает «страна басков».