Атлантида
Шрифт:
— Это примерно пятнадцать дневных переходов, — задумчиво произнес Джек. — А куда нас могут завести оставшиеся пять дней пути?
Мустафа щелкнул еще пять раз, и лодка остановилась в юго-восточном углу Черного моря, то есть на том самом месте, которое было предсказано с помощью компьютера и где должен был находиться берег до начала наводнения.
— Прекрасно! — воскликнул Джек.
После распечатки компьютерных данных навигационной программы Мустафа повел гостей в небольшую комнату, прилегавшую к картографическому кабинету. Там он выключил верхний свет и расставил стулья вокруг небольшого пульта управления размером с кухонный стол. Затем нажал кнопку,
— Аппарат голографического изображения, — пояснил Мустафа. — Последнее изобретение в сфере батиметрических измерений глубины морского дна. Он моделирует трехмерное изображение любого участка морского дна — от обширных океанских пространств до двухметровых прибрежных участков, археологических раскопок, например. Правда, для этого требуется ввести в него полный набор собранных компьютерных данных.
Он ввел команду, и экран расцвел разноцветными красками подводного мира. На экране появилось изображение подводных раскопок со всеми мельчайшими деталями. Массы придонного ила были убраны, и перед глазами изумленных ученых появились ряды керамических изделий и металлических предметов, лежавших на древнем судне. Со всех сторон торчали концы потемневших от воды и времени бревен. Остов судна лежал на небольшом склоне, образовавшемся в результате схода вулканической лавы.
— Минойское судно в том виде, как оно выглядело десять минут назад, — гордо улыбнулся Мустафа. — Джек попросил меня показать этот процесс в развитии. Получив в свое распоряжение сложное компьютерное оборудование, мы фактически открыли эпоху археологических подводных раскопок на расстоянии, используя дистанционное управление ходом исследования. Словом, сейчас мы можем проводить самые сложные работы на морском дне, не замочив даже пальцев.
В недалеком прошлом подводные раскопки представляли собой чрезвычайно трудоемкую и опасную операцию. В те времена даже самые простые измерения делались вручную, а сейчас это по силам аппарату, управляемому на расстоянии с помощью цифровой фототехнологии. Сложные картографические программы позволяют оператору исследовать место раскопок с помощью аппарата дистанционного управления, делать качественные цифровые снимки и мгновенно передавать их на борт «Сиквеста».
В то утро за десять минут работы АДУ на дне моря удалось собрать больше визуальной информации, чем раньше за весь период раскопок. Полученные снимки и данные вносились в лазерный проектор. Он оперативно формировал соответствующую модель археологических раскопок, которая постоянно менялась в зависимости от новых данных. Информация передавалась на пульт управления работами, где специалисты могли быстро и эффективно анализировать полученные данные и управлять процессом раскопок. И вся эта сложная технология разработана благодаря Ефрему Якубовичу, одному из основных спонсоров ММУ. Он бросил на развитие новейших информационных систем практически всю мощь своей огромной компании по производству программного обеспечения.
Джек уже успел провести несколько часов за монитором компьютера, поддерживая связь с местом раскопок, а для остальных это было полной неожиданностью. Иногда им казалось, что неведомая сила перенесла их на дно Эгейского моря, на расстояние почти восемьсот морских миль. Они могли воочию убедиться в том, какой прогресс достигнут с помощью новейшей техники с того момента, как сутки назад вертолет унес их с места раскопок. Команда археологов уже успела убрать большой слой придонного ила, обнаружить массу интересных находок и даже отправить их в музей Карфагена,
Мустафа вновь нажал кнопку:
— А теперь посмотрим на Черное море.
Контуры древнего судна рассыпались на мелкие квадратики, а потом из них возникло изображение карты Черного моря, которая вскоре сменилась безжизненным подводным пространством на глубине двух тысяч двухсот метров. По краям большой подводной равнины виднелись пологие склоны древней береговой линии. Они были намного ниже, чем аналогичные береговые откосы в большинстве районов Средиземного моря. Мустафа нажал клавишу, и на экране появилось увеличенное изображение береговой линии в том виде, как она выглядела до начала наводнения.
— Наша конечная цель, — произнес он.
В далеком юго-восточном углу карты Черного моря замигал яркий огонек.
— Сорок два градуса северной широты, сорок два градуса восточной долготы, — пояснил он. — Это самое точное место, которое мы смогли установить с помощью дистанционных расчетов, начиная с Босфора.
— Довольно обширное пространство, — предупредил Костас. — Одна морская миля равна одной минуте широты, а в одном градусе — шестьдесят минут. В итоге получается триста шестьдесят квадратных миль.
— Не забывай, что мы ищем древнюю береговую линию, — заметил Джек. — Если найдем, а потом проследим ее направление, то рано или поздно выйдем на искомое место.
— Чем ближе подберемся к ней сейчас, тем лучше, — согласился с ним Мустафа. — В соответствии с батиметрическими показаниями древняя береговая линия в этой части Черного моря находится на расстоянии не менее тридцати миль от современного берега, а это далеко за пределами территориальных вод Турции. Нет надобности напоминать, что это довольно своеобразный район и мы непременно окажемся под пристальным наблюдением далеко не дружественных глаз.
Его слова вызвали у присутствующих заметное волнение. Карта недвусмысленно подсказывала, какие опасности могут подстерегать их в этой части Черного моря, которое с некоторых пор стали называть современным Варварским берегом, ставшим местом смертельной схватки между востоком и западом.
— Меня заинтриговала эта картина. — Маклеод показал на неровности морского дна и на глубокую впадину длиной не менее пяти километров, пролегающую параллельно древнему берегу. Со стороны моря впадина выглядела как глубокий обрыв, уходящий вниз на глубину пятьсот метров, — своего рода природная аномалия, заметно выделяющая этот участок древнего берега по сравнению с другими районами. — Это единственное место на протяжении многих миль, которое выглядит как неприступная крепость. Если бы я захотел построить здесь цитадель, лучшего места для нее просто не сыскать. Отсюда можно контролировать все окрестности.
— Но в самом конце текста папируса говорится о каких-то соленых озерах, — напомнил Костас.
Катя посмотрела на экран своего портативного компьютера и еще раз прочитала перевод текста:
— «Потом вы приближаетесь к цитадели. А там внизу — большая золотая долина, глубокие водоемы и соленые озера, которые простираются до самого горизонта».
— Именно таким я представлял себе Средиземное море в эпоху Мессинского соляного кризиса, — добавил Костас. — Застывшие соленые озера, напоминающие современное Мертвое море.