Атлантида
Шрифт:
Джек не уставал поражаться величию открытия:
— К началу потопа все эти животные уже были для местных жителей мифическими фигурами далекого прошлого, а мамонты и носороги, вероятно, воспринимались как сфинксы или грифоны более поздних культур. Единственный связующий элемент между ними — этот самый бык. Для доисторических охотников гигантские зубры были символом мощи и олицетворением сексуальной потенции, а для земледельцев — источником пищи, молока, шкуры, да и самой жизни.
— Хочешь сказать, неолитические жители Атлантиды поклонялись образам
— Далеко не все рисунки здесь такие древние, — спокойно отреагировал Джек. — Большинство наскальных изображений в подобных пещерах не являются гомогенными, а представляют собой эпизодическое явление. Накапливались они на протяжении очень долгого времени, причем старые рисунки ретушировались или просто заменялись новыми. Но даже самые последние добавления — конца ледникового периода — насчитывают по меньшей мере двенадцать тысяч лет, то есть появились они примерно за пять тысячелетий до гибели Атлантиды.
— Для жителей Атлантиды это была такая же древность, как для нас бронзовый век, — заметила Катя.
— В древних обществах искусство обычно выживало только в том случае, если находило продолжение в культурной или религиозной традициях, — глубокомысленно заметил Джек. — Именно поэтому все коридоры, которые мы прошли ранее, обработаны и отполированы, в то время как эта пещера оставлена хранителями культа в неприкосновенности. Все эти рисунки воспринимались ими как наследие предков.
Он подплыл поближе и стал внимательно рассматривать изображение мамонта, стараясь не прикасаться к хрупким пигментным краскам, сохранившимся так долго благодаря неподвижной холодной морской воде.
— Я знал, что Атлантида хранит немало удивительных тайн, — продолжил он после непродолжительной паузы, — но никогда не надеялся найти здесь первые более или менее четкие связи между ранними верованиями древних людей вида «гомо сапиенс» и нашими палеолитическими предками. Теперь ясно, что таким элементом связей был культ быка, который возник еще на заре человеческой цивилизации. — Джек осторожно отплыл назад, не сводя глаз с чарующего образа древнего мамонта. — Не надеялся я также увидеть здесь самые древние в истории человечества произведения искусства.
Они сейчас находились примерно в тридцати метрах от главного входа и прошли почти половину галереи. Над головами, как купол огромного кафедрального собора, возвышались скалы; потолок представлял собой ровную поверхность застывшей лавы в том виде, как она стекала по нему из вулканической расселины. Миновав двух гигантских зубров, они увидели новые изображения животных, — местами их было так много, что создавалось впечатление, будто это огромное стадо.
— В пещере Ласко насчитывается шестьсот наскальных рисунков и двенадцать тысяч гравюр, — растерянно пробормотал Джек, — а здесь их в три-четыре раза больше. Это же сенсация! Это все равно что бродить по доисторическому Лувру.
Они с Катей так увлеклись древними рисунками на стенах пещеры, что потеряли
— Смотрите вперед, — предупредил Костас.
Конец галереи был теперь всего в десяти метрах от них. Освещая путь фонарями, археологи заметили, что никаких рисунков впереди нет, а стены коридора стали такими же ровными и отполированными, что и в предыдущем проходе. Однако потом они вновь наткнулись на странное изображение, вырезанное на стене. Оно поражало гигантскими размерами и охватывало не менее пятнадцати метров скалы.
Когда к ним присоединился Костас со своим фонарем, изображение стало более осязаемым.
— Это какая-то хищная птица! — воскликнула Катя.
— Бог-орел с распростертыми крыльями, — деликатно уточнил Джек.
Изображение птицы было выполнено в форме барельефа, как и виденный ранее жертвенный бык. Более того, он удивительно напоминал имперских орлов древней Месопотамии и императорского Рима. Его голова была повернута направо, а глаз грозно смотрел на исследователей, однако огромные крылья не были расправлены, а слегка изгибались в направлении пещеры, будто птица готовилась схватить жертву своими мощными когтями, которые опускались почти до самого пола.
— Это более позднее произведение, чем предыдущие наскальные рисунки, — заметил Джек. — Охотники эпохи палеолита не имели инструментов для обработки такого твердого базальта. Думаю, этот экземпляр совпадает по времени с неолитическими изображениями быков.
Когда они осветили мощные когти птицы, стало ясно, что они нацелены на темные входы в другие узкие коридоры, расположенные вдоль стены; причем два из них находились под кончиками крыльев, а еще два — под когтями птицы.
— Похоже, нам опять предстоит нелегкий выбор, — вздохнул Джек. — Точнее сказать, один из четырех.
Они обследовали всю поверхность стены в поисках хоть какой-то зацепки, но тщетно. Над ними не было никаких знаков, а времени оставалось все меньше и меньше. Катя, Джек и Костас оставили подводную лодку почти полчаса назад, и надо было думать о возвращении. Осмотрев все четыре входа в тоннели, исследователи собрались посреди пещеры.
— Они совершенно одинаковы, — разочарованно произнесла Катя. — По-моему, нам опять придется надеяться на удачу.
— Погодите. — Костас уставился на изображение гигантской птицы над головой. — Кажется, я уже где-то видел эту фигуру.
Джек внимательно посмотрел на орла, и тут послышался судорожный вздох Кати.
— Это же символ Атлантиды! Костас просиял:
— Плечи и крылья орла составляют центральную часть буквы «Н», а огромные лапы — нижнюю. Таким образом, символом Атлантиды является орел с распростертыми крыльями!
Преодолевая волнение, Джек достал из сумки диск, чтобы все могли еще раз посмотреть на прямые линии с обоих концов символа. Знак был им уже хорошо знаком, но до этой минуты его форма оставалась для них загадкой.