Атлантида
Шрифт:
Пока спасенные блаженствовали, наслаждаясь теплом. Питт возился с компьютером, выискивая подходящий маршрут, который вывел бы их из шахты на поверхность. Горные склоны, окружающие долину Теллурида, были изъедены старыми выработками, как дерево термитами. Шахтные стволы, квершлаги, штреки и штольни общей протяженностью более 360 миль пронизывали близлежащие горы до такой степени, что казалось странным, как это они до сих пор не сложились и не рухнули подобно карточному домику. Позволив своим подопечным отдыхать и греться в течение часа, сразу по окончании этого
– Если мы хотим снова увидеть небо и солнце, пора подниматься и пробиваться к выходу, друзья мои.
– А к чему такая спешка? – пожал плечами Маркес. – Нам достаточно пройти по штольне до вертикального ствола над выходом и пересидеть там несколько часов. Спасатели раскопают снег, вода схлынет, а мы спустимся и выйдем наружу, не замочив ног.
– План замечательный, однако, увы, невыполнимый, – покачал головой Питт. – Ненавижу сообщать плохие новости, но на спасателей рассчитывать нечего. Подходы к шахте завалены слоем снега толщиной в двадцать футов. Дорога узкая и тоже частично забита. При таком раскладе спасатели не сочли возможным подтянуть тяжелое оборудование. Вдобавок большую часть бригады срочно отозвали на другие участки в связи с потеплением и резким увеличением опасности схода лавин. Так что ковыряются они там сейчас вручную, и можно только гадать, сколько дней или недель у них уйдет, чтобы докопаться до цели.
Луис, без труда представивший, что творится наверху, опустил голову и мрачно уставился в огонь; плечи его поникли.
– Как будто всё на свете ополчилось против нас, – с горечью произнес он вполголоса.
– У нас есть огонь, дрова и море воды, – подвела итог Пэт. – Хоть она и грязная, но от жажды не умрем. Ну а без еды, думаю, сможем протянуть, сколько понадобится.
Эмброз едва заметно улыбнулся:
– По статистике, голодная смерть наступает в интервале от шестидесяти до семидесяти суток воздержания от пищи.
– Чем торчать тут два месяца на вынужденной диете, не лучше ли двинуться в путь, пока мы все не обратились в ходячие скелеты, – предложил Питт.
Маркес уныло покачал головой:
– О чем вы говорите, мистер Питт, когда вам отлично известно, что единственный маршрут, соединяющий шахту «Буканьер» с «Парадизом», затоплен. Мы никак не сможем выбраться тем путем, которым прошли вы.
– Без аквалангов, – уточнил Эмброз.
– Верно, – согласился Питт. – Но если верить моей компьютеризованной дорожной карте, существует еще порядка двух дюжин сухих штолен и стволов, ведущих на поверхность. Причем, заметьте, с этого уровня!
– Компьютер у вас что надо, – откликнулся Маркес, – да только информация в нем, боюсь, сильно устарела. За последние девяносто лет все выходы, о которых идет речь, наверняка обвалились.
– А на мой взгляд, – вмешался антрополог, – надо просто пойти и проверить каждый из них. Все лучше, чем киснуть здесь месяц или два, плотоядно поглядывая друг на друга.
– Согласна, – заявила Пэт. – Хотя на сегодня я уже досыта наелась ваших штреков и штолен, мысль
Ее слова словно подстегнули Питта. Он вскочил на ноги, приблизился к краю колодца и посмотрел вниз. Луч его фонаря отразился от матово-черной поверхности воды, до которой уже можно было дотянуться рукой, опустившись на колени.
– Все, друзья, конец дискуссии! – сухо объявил он, обернувшись к сидящим у костра. – Выбор сделан за нас. Минут через двадцать здесь станет ужасно мокро и сыро, так что рекомендую не задерживаться.
Маркес подошел к нему и тоже заглянул в ствол.
– С ума сойти, – пробормотал он. – Столько лет живу в этих краях, но впервые вижу, чтобы вода поднялась до такого высокого уровня. Видать, накрылась моя добыча самоцветов. Жаль, жаль, редкостная была жила...
– Должно быть, землетрясением разрушило перемычку, и какой-то подземный водный поток прорвался в шахту, – высказал догадку Питт.
– Каким еще землетрясением?! – изумленно воззрился на него Маркес. – Вы разве не поняли, что это был динамит?
– Вы хотите сказать, что обвал и затопление вызваны взрывом? – в свою очередь удивился Питт. – А вы уверены?
– На все сто! – Он покосился на Питта и добавил: – Готов биться об заклад на свою заявку, что в шахте побывали посторонние.
Питт в задумчивости уставился на отливающую зловещим маслянистым блеском поверхность воды, плещущейся уже почти у самых ног.
– В таком случае, – медленно заговорил он после паузы, – нам остается только констатировать как непреложный факт, что эти посторонние почему-то очень не хотели выпустить вас троих отсюда живыми.
5
– Пойдете первым, – приказал Питт Маркесу. – Будете освещать дорогу вашей лампой, пока батареи не сядут. Потом воспользуемся моим фонарем.
– Тяжелее всего будет подниматься по вертикальным стволам, – предупредил горняк. – Пока что нам везло, но аварийные трапы имеются далеко не везде. В основном в них для подъема и спуска применялись клети.
– Когда столкнемся с этой проблемой, тогда и будем ее решать, – отмахнулся Питт.
Ровно в пять часов пополудни они тронулись в путь, держа курс на запад по компасу Питта. Гидрокостюм, перчатки и башмаки со стальными каблуками придавали последнему довольно экзотический вид. Он оставил при себе только компьютер, компас, подводный фонарь и нож, закрепленный на голени правой ноги. Остальное снаряжение пришлось бросить у гаснущего костра.
В штольне почти не было мусора, и первые сто ярдов дались легко. Маркес возглавлял группу, за ним шли Пэт и Эмброз, а Питт замыкал шествие. Между рельсами и стенкой выработки вполне хватало места, чтобы идти нормально, не спотыкаясь о стыки и не семеня по шпалам. Миновали один шахтный ствол, за ним другой – нигде не было и намека на какие-либо средства подъема на следующий уровень, – а потом дорога вывела их к просторной галерее, откуда, как на сказочном перекрестке, расходились в разных направлениях сразу три штольни.