Атлантида
Шрифт:
– Сомневаюсь, что захотел бы прожить так долго, – задумчиво произнес Питт.
– Я тоже, – рассмеялся Белл. – И уж во всяком случае не в этой обрюзгшей оболочке!
– Могу я сейчас повидаться с Эльзой?
Белл поднялся и жестом пригласил Питта следовать за собой. С момента появления в клинике Питт встретил только двух людей, не считая секъюрити в холле: администратора и самого Белла. Все вокруг казалось до невозможности чистым, стерильным и безжизненным.
Белл подошел к двери в палату, которую никто не охранял, вставил в щель электронную карту
– Мисс Вольф, – объявил Белл жизнерадостным тоном, – я привел к вам посетителя. – Он кивнул Питту: – Оставляю вас вдвоем. Постарайся не слишком долго.
Доктор не сказал, как его вызвать, если возникнут проблемы, а Питт не стал спрашивать. Он не видел телекамер, но твердо знал, что все происходящее в палате, каждое слово или жест отслеживаются и записываются.
Как только Белл вышел, Питт пододвинул к кровати стул и сел. Почти минуту он молчал, в упор глядя прямо в глаза, которые, казалось, смотрят сквозь него на литографию пейзажа Большого каньона, висящую на противоположной стене. Выдержав паузу, он заговорил:
– Меня зовут Дирк Питт. Не знаю, говорит ли мое имя что-либо вам, но командир «U-2015», с которым мы разговаривали в Антарктике, на него среагировал.
Зрачки Эльзы Вольф чуть заметно сузились, но она не произнесла ни слова.
– Это я нырял к затонувшей подлодке, – продолжал Питт, – и вытащил тело вашей кузины Хайди. Как вы считаете, следует мне оставить его в здешнем морге или отправить Карлу в Буэнос-Айрес, чтобы ее похоронили на семейном кладбище Вольфов? – Питт шел по тонкому льду, но вполне резонно – было предположить, что семейное кладбище у Вольфов все-таки имеется.
На этот раз сработало. Когда до Эльзы дошел смысл произнесенных слов, в глазах ее впервые появилось осмысленное выражение, губы искривились в злобной гримасе, и она вскочила с постели, дрожа от ярости.
– Вы! – выдохнула она с такой злобой, словно ядом плюнула. – Это вы убили наших людей в Колорадо!
– А доктор Белл ошибся. Язык у вас все-таки есть.
– И вы же присутствовали, когда потопили нашу субмарину! Почему? – спросила она, как будто в самом деле недоумевая и пытаясь разобраться.
– Мои действия в Колорадо – чистейшей воды самозащита. А на «Полярной буре» я действительно присутствовал, когда ваша лодка пошла ко дну, но это уже не моих рук дело. Если уж вам надо кого-то обвинить, можете предъявить претензии ВМС США. Кстати, если бы не их своевременное вмешательство, ваша кузина и ее банда пиратов потопили бы безобидное исследовательское судно и погубили сотню невинных людей. Так что не просите меня оплакивать Хайди и экипаж субмарины. Я лично считаю, что они получили по заслугам.
– Что вы сделали
– Оно здесь, в морозильнике, – ответил Питт. – Между прочим, мне сказали, что вы обе, образно выражаясь, отростки одного и того же стебля.
– Мы генетически чисты, – надменно заявила Эльза. – В отличие от прочих людей.
– И как же это у вас получилось?
– Потребовалось три поколения селекции и опытов. У моего поколения – физически безупречные тела и умственные способности на уровне гениальности. Кроме того, исключительно высокий творческий потенциал.
– Неужели? – насмешливо прищурился Питт. – А мне всегда внушали, что от кровосмешения получаются дебилы и дегенераты.
Эльза Вольф смерила Питта долгим взглядом и холодно улыбнулась:
– Ваши оскорбления меня не трогают. В скором времени и вы, и прочие ущербные индивиды, топчущие нашу землю, прекратите свое бессмысленное существование.
– Ну да, конечно, возвращается сестра-близняшка той кометы, что уничтожила эменитов девять тысяч лет назад. Она столкнется с Землей и истребит человечество. Все это мне уже давно известно, ничего нового тут нет, – проговорил он нарочито безразличным тоном.
Питт неотрывно смотрел на нее, чтобы не пропустить реакцию, и все же чуть было не проглядел мелькнувший на краткий миг в ее глазах торжествующий блеск. Излучаемая Эльзой эманация зла казалась почти осязаемой. Питта это обеспокоило. У него возникло тревожное ощущение, что она хранит тайну куда более зловещую, чем он мог бы даже отдаленно себе представить.
– И сколько же времени ушло у ваших специалистов на расшифровку? – небрежно спросила она.
– Дней пять-шесть.
Эльза снисходительно усмехнулась:
– Наши справились за три.
Питт не сомневался, что она лжет, и не собирался прекращать словесную дуэль.
– И какими же празднествами намерена семья Вольф встретить судный день?
Эльза медленно покачала головой:
– У нас нет времени на подобные глупости. Все наши труды были направлены исключительно на выживание.
– Так вы действительно уверены, что через пару месяцев Земля столкнется с кометой?
– Расчеты эменитов в астрономии и небесной механике необыкновенно точны. – Впервые с начала разговора она на миг отвела глаза от лица собеседника, да и в голосе не звучало прежней убежденности, что заставило Питта засомневаться в искренности ее слов.
– Да, мне тоже так говорили, – согласился он, лихорадочно обдумывая дальнейшую тактику.
– Мы установили... контакт с лучшими астрономами Европы и Америки, которые подтвердили предсказание эменитов. Все они согласны, что возвратная орбита кометы была определена в пространстве и времени с потрясающей точностью.
– И ваша семейка безжалостных клонов припрятала и тайно хранила эту информацию вместо того, чтобы предупредить человечество! – со злостью бросил Питт. – А ваши агенты, которые устанавливали контакт, не позволили астрономам говорить. Очевидно, такого слова, как человеколюбие, в словаре Вольфов не имеется.