Атлантида
Шрифт:
— Но сейчас ты, похоже, изменил свое решение и больше не считаешь гравитацию такой незыблемой, — продолжала Атлантида, однако, ее «голос» слегка изменился. В нем появились нотки хитрости. Будто она что–то задумала и выжидает подходящего момента. — Основой мира так же является выбор. Свободный выбор каждого из вас. Вы можете выбирать, выбирать из множества вариантов, а, выбрав нечто, вы можете привлечь этот аспект в свою жизнь, пожелав этого. Об этом я тебе говорила несколько мгновений назад.
— Вот это да! Это так здорово, так
— Это действительно прекрасно. Вот что чувствуешь, когда приходит понимание законов мира, понимание, каковы они на самом деле и как они работают, и что нет ничего более легкого и в то же время красивого. И эта простота, красота и понимание вдохновляют на стремления к новому пониманию и новой простоте. Этот процесс бесконечен и неизбежен. — Дух пребывал в восторге от меня, от моего состояния, от моей радости. Атлантида была счастлива ощущать меня таким.
— А теперь еще раз о гравитации. Помнишь, что я говорила о ее незыблемости, второстепенности и о том, что сейчас ты более не считаешь ее таковой. — Атлантида заинтриговала меня. В ее «голосе» уже более не прослеживалось ноток хитрости. Он просто весь был одной большой хитростью. Я понял, что сейчас что–то произойдет, но что даже и представить себе не мог.
— Да, помню, ты говорила об этом. Ну, и что же? — я был весь в ожидании неизвестно чего.
— Теперь взгляни на себя, Виталий, — она такими фразами уже напрягла обстановку до предела.
Я медленно поднес руку к глазам и взглянул на нее. Она излучала свет безмерно. Пришлось даже зажмуриться, так он был ярок. Моя аура так раньше не светилась. Что–то здесь было не то. Но что опять со мной случилось, я не представлял. Свечение, исходящее от меня, усилилось многократно, в сравнении с тем, как было раньше.
— Атлантида, что со мной такое происходит? Что на этот раз? — последовали с моей стороны в ее адрес, естественные, в таких случаях, вопросы.
— Объясни, пожалуйста, — я слегка растерялся.
— Виталий, ты слишком сильно проявляешь свои эмоции, и это отражается вовне силой исходящего от тебя света. Просто ты сильнее начинаешь светиться в такие моменты, — разъяснял мне причину такого яркого свечения Дух все с теми же нотками лукавства и загадочности в «голосе», звучащем у меня в мозгу.
— А это не повредит мне? У меня уже несколько раз создавалось впечатление, что я слишком много расходовал энергии в таких случаях, и мое состояние на некоторое время слегка ухудшалось, пока я не восстанавливал потраченные силы. — задал я Атлантиде вопрос, ожидавший своей очереди у меня в голове.
— Нет, с этим все будет в порядке. Просто у тебя сейчас сложилась ситуация, аналогичная той, в которой слабые мышцы тела человека, вступая в напряжение, затем начинают немного болеть, потому, как достаточно долго не
Но я-то знал, что это был совсем еще не последний вопрос с моей стороны.
— Подожди, постой. Я что–то не понимаю некоторых моментов. Как это я очень быстро прихожу в норму? И причем здесь гравитация с ее незыблемостью? И потом, почему это я вдруг решил более не считать ее таковой? Это ведь твои слова? Верно? — попытался вывести Атлантиду из того состояния лукавой загадочности, в котором она прибывала.
— Да, это мои слова. Я так говорила тебе, а все вот почему, — загадочность ее интонаций, кажется, достигла апогея, и я, поняв, что сейчас может последовать развязка, весь обратился в ее ожидание.
— Ну, я слушаю, — я не выдержал и немного повысил тон своих мыслей от нетерпения.
— Виталий, «открой» свои глаза и посмотри вокруг. Ты что до сих пор ничего не заметил? — Этот ее вопрос был последней каплей в чашу загадок.
Я перевел все свое внимание на восприятие и обработку информации, получаемой от органов зрения, то есть глаз, и посмотрел перед собой.
— Ну, и что же тут не так? — рассуждал я, глядя перед собой во все глаза и стремясь ничего не пропустить. — Свет. Голубоватый свет Атлантиды. Светит чуть ярче, чем обычно в это время. Я посмотрел направо, затем налево. Везде разливалось свечение Духа, с добавлением золотистых тонов, что вносил свет, исходящий от моей ауры.
— Ага, вот почему свет выглядит ярче, чем обычно. Он ведь вокруг меня везде, — продолжал я свои рассуждения, как ни в чем не бывало, и совсем не подозревая о том, что же произошло со мной на самом деле.
— Ну, и что дальше? Свет, твой свет вокруг меня, — продолжал я сообщать об обнаруженных далее фактах, то ли Атлантиде, то ли самому себе. — Что же в этом такого осо…?
Последние слова застряли у меня где–то в мыслях. Договорить их я так и не смог. Мне это помешало сделать осознание полученной зрительным путем информации, накатившееся на меня словно снежная лавина.
Почти сразу же я почувствовал каждую волосяную луковицу на своей голове, как они напрягаются и входят в транс от набегающего на меня шока. Далее напряжение передалось сверху всему телу, а затем меня в мгновение прошиб холодный пот. После этого последовал жар от быстрого прилива крови ко всем частям тела, содержавшей просто огромную дозу адреналина.
— Свет! Свет Духа вокруг меня! Значит я что…?! В центре Духа?! У него внутри что ли?! — мысли набирали у меня в голове немыслимые скорости, и я даже не успевал отслеживать многие из них. — Как такое возможно?!