Атлантида
Шрифт:
Манеры, которым позавидует английская королева, и взгляд, достойный принца короны. Каждый шаг, каждый жест полны чувства собственного достоинства и значимости. Ходячий образец элиты общества, эталон совершенства, с детства воспитанный на птичьем молоке и никогда не слышавший странных и непонятных слов «нужда» и «бедность».
Он возник на пороге кабинета, на миг замер, осматриваясь, потом вычленил из толпы Шепелева и подошел к нему.
— Здравствуйте. Меня зовут Дементьев Павел
Речь его была плавной и до тошноты правильной. Хорошо поставленный тенор, без интонаций и эмоций.
Он пожал руку только профессору, остальным холодно кивнул и спросил:
— Когда вы приступите к испытаниям?
— Через пять минут. На этих экранах вы сможете наблюдать за ходом эксперимента.
Шепелев указал гостю на собственное кресло. Тот кивнул, опустил свой высокопоставленный зад на холодную кожу и опять обвел всех взглядом.
— Надеюсь, вы введете меня в курс дела?
— Да, конечно. Я буду комментировать все, что будет происходить на экране.
Вид и манеры чиновника пришлись всем не по вкусу, но никто не посмел высказать это вслух. Только генерал фыркнул под нос и отошел подальше в сторону. Таких холеных мерзавцев из «элиты общества» он презирал. Этот мальчик в жизни не видел автомат и не знает, с какой стороны подходить к вертолету. Что может представлять собой человек, не прошедший суровую школу жизни?!
Шепелев тронул кнопку селекторной связи и сказал:
— Внимание всем. Начинаем!
Команду руководителя сдублировали несколько диспетчеров. Через пять секунд в испытательном цеху мигнул свет. Большой куб, стоявший в центов цеха на пластиковой подставке, начал немного подрагивать, вибрируя и издавая негромкий гул.
— Что это? — спросил чиновник, указывая на куб.
— Это главный блок установки энизотрона. Он состоит из двух основных частей. Накопитель накачивает плазменные до…
— Нельзя ли попроще? — поморщился чиновник. — Я не понимаю ваших терминов. Попробуйте рассказывать нормальным языком.
В дальнем от кресла углу раздался короткий смешок. Один из представителей смежных заводов не сдержался, слыша откровенный бред из уст высокопоставленного гостя. Да и другие специалисты взирали на того с явным недовольством.
Здесь собрались люди, неплохо знающие технику. Хотя бы ее азы. И присутствие дилетанта на сугубо технических испытаниях вызывало у них недоумение и раздражение.
— Что ж, — вздохнул Шепелев, понимая, что от этого типа ему не отвертеться. — Попробую по простому. Хотя некоторые термины опустить не смогу.
Гость кивнул. Он сидел с прежним выражением лица, не обращая внимания на обстановку в кабинете и явную враждебность остальных гостей.
— Итак. Главный блок установки состоит из двух частей. В накопителе… пучки плазмы получают
Взгляд гостя переместился на правый экран. На нем был видна конструкция, по своему виду похожая на гигантский пылесос, соединенный с тарелкой спутниковой связи. Высота конструкции достигала полутора метров, ширина — полметра.
Оболочка из темной стали и черного пластика. Ни одной блестящей детали, ни одного острого угла или выступа. Все сглажено, прилизано, словно устройство старательно обрабатывали напильником.
— Кхм!.. — откашлялся Шепелев. — Это выносной блок установки энизотрона. Он
включает в себя приемную антенну, усилитель сигнала, добавочный ускоритель, разгонный блок и растр.
— А что такое энизотрон?
До начала эксперимента оставалось всего три минуты, а профессор тратил время на разжевывание элементарных вещей. Но делать было нечего. От этого чиновника во многом зависело, как примут энизотрон в верхних эшелонах власти, и будет ли продолжена работа над установкой в последующем.
— Энизотрон — это установка, создающая особое поле, в котором частицы плазмы, получая ускорение, преобразуют…
— Я же просил попроще, — скривил губы чиновник.
— Да, конечно. Суть действия установки следующая. В разгонном блоке под воздействием… особого электромагнитного поля атомы плазмы получают мощный заряд энергии. После чего покидают выносной блок и летят в заданном направлении на скорости приблизительно в одну пятую от скорости света. При этом их температура достигает порядка пятнадцати тысяч градусов.
— И что?
— А дальше, встречая на своем пути препятствие из любого материала, пучок плазмы пробивает его насквозь. Не важно, что перед ним — лист бумаги, броня танка или железобетонная. Пучок пробьет все.
— А потом?
— Ну, если это танк — то он исчезнет.
— Как это? — судя по всему, гостя заинтересовали последние слова Шепелева, и он немного утратил высокомерный вид и снисходительность.
— Просто. Внутри танка образуется необычайно высокая температура, в которой сгорят люди, сдетонируют боеприпасы. Да и сама броня потечет, как вода.
Гость недоверчиво покосился на установку. Она не выглядела опасной и способной на такие фокусы.
— Итак, впущенный пучок плазмы способен пробить любую броню. Причем не одного танка, а трех, пяти, двадцати. Все зависит от заданной энергии пучка. Уровень энергии регулируется оператором в зависимости от поставленной задачи. На минимуме пучок пробьет лист бумаги. На максимуме — обогнет земной шар раз десять. Снося все на своем пути.