Атлас Преисподней
Шрифт:
– «Сангвиний», – объявила прорицательница. – Перевернутый. Жертва и преждевременная распря.
Эпифани положила между двумя открытыми картами ту, которой она их переворачивала, и открыла ее вместе с последним определителем.
– Дева сфер и «Галактическая Линза». Большое расстояние и мало времени, быстрая смена событий, которые должны произойти.
Пояснение Эпифани повисло в тишине, созерцавшие гадание люди пытались представить вероятности, предсказанные Имперским Таро.
– Интересно, – нарушил
– Раймус, еще так много надо обсудить, – возразила капитан Торрес. – Варп-врата не должны оставаться на «Малескайте». Они представляют угрозу для корабля и для нас самих.
– Затерянный Свод Уриэн-Мирдисса – это действующий артефакт неизмеримой силы и потенциала, – напомнил брат Торкуил. – Мы только начали понимать, на что он способен.
– Мне все равно, какое у него ксеноархеологическое значение.
– Он бесценен.
– Как мой корабль и моя жизнь.
– Портал сейчас закрыт. Врата бездействуют. Ничто не может в них пройти, – скорее проинформировал, чем заверил ее Чевак.
– А что Гессиан? – хозяйка корабля спрашивала не из заботы о здоровье демонхоста.
– Заперт в часовне, – сказала Эпифани. Она встала и начала собирать пластинки таро. «Отец» издал серию щелчков и шорохов, и оттуда, где у черепа должна была быть челюсть, пополз свиток пергамента. Эпифани оторвала исписанную часть и передала Клюту.
– Защитные и сдерживающие писания, которые вы просили.
Когда Реликтор широкими шагами вышел из стеллаграфиума, а следом комнату покинули девушка в пернатом плаще и ее сервочереп, Торрес уставилась на Клюта.
– И это все ради одного человека?
– Да.
Капитан повернулась к выходу. Клют окликнул ее в спину.
– Рейнетт.
– Инквизитор?
– Проложите курс на Кадию. Вам понадобится Эпифани. Выберемся из этой адской дыры.
– С удовольствием, – холодно ответила она и закрыла за собой дверь стеллаграфиума.
Меж двумя инквизиторами повисло долгое молчание.
– Я надеялся на «Золотой Трон», – признался Клют. – Карту, которая означает безопасность, надежность или по крайней мере возвращение к нормальному ходу событий.
Чевак посмотрел в глаза бывшему дознавателю, и на его губах появилась тень улыбки.
– Друг мой, «Золотой Трон» не означает ни одного из этих понятий.
Клют не смог найти в себе силы улыбнуться в ответ.
– Неважно, что говорят карты. Вы полетите со мной, милорд? Вернитесь в Империум. В Ордо. Оставьте это ужасное место со всем его темным и чужеродным воздействием.
– Я не полечу на Кадию. Ни туда, ни на Нашу Скорбящую Госпожу, ни на Немезиду Тессера, – ответил Чевак, чеканя слоги. – Там меня ждут камера, вечные допросы и смерть еретика, и тебя тоже, друг мой. И если нас не поймают пуритане, то доберутся сектанты. У Аримана
– Милорд, – взмолился Клют, склонив голову и вспоминая прошлое. – Пожалуйста, простите. Если бы я остался с вами, то, может…
– Раймус, ты не можешь обвинять себя…
– Но я обвиняю.
– Тогда ты глупец. Если бы ты остался, то сейчас был бы мертв, а не сидел тут и не спорил со мной.
– Я долго пытался представить, что вам пришлось вынести в нечистых руках этого богомерзкого колдуна, – с чувством начал Клют, но Чевак оборвал его.
– Не надо, – сказал высший инквизитор. В его голосе вновь появились твердые грани. – Ты не можешь это представить. Но я не виню тебя за то, что делал проклятый варпом еретик.
Снова повисло молчание.
– Он никогда не остановится, ведь так? – признал Клют.
– И именно поэтому, друг мой, я должен его остановить. Любыми доступными средствами. Он жаждет секретов Черной Библиотеки и знает, что я – ключ к ним. Его надо остановить. Я должен его остановить.
– Должен же быть другой способ, – упрямо сказал Клют. – С вашими знаниями мы сможем объединить все Ордо под одним знаменем, и Империум пойдет за нами. Если хотите, это будет Белый крестовый поход, мы будем сражаться прямо здесь, с порождениями этого ужасного места.
– Романтик.
– Это лучше, чем бежать и прятаться от теней, – не смутился Клют.
– Туше, – согласился Чевак. – Но бежать не значит прятаться. Я просил тебя не воображать, что со мной делал Ариман, но если бы ты это почувствовал хотя бы на одну мучительную секунду, то знал бы, чем мне пришлось пожертвовать. Я отдал тысячу секретов из тысячи книг Черной Библиотеки Хаоса, только чтобы этот ублюдок не узнал, где находятся ее священные двери. Каждая жизнь, которую Ариман отнимает, используя эти тайны, жжет мою душу. Меньшее, что я могу сделать, самое меньшее, – это попробовать частично исправить нанесенный урон. Опередить колдуна, уничтожить артефакты, которые он ищет, и обратить его амбиции в прах.
– Но вы лишь человек, милорд.
Чевак закусил губу и медленно кивнул. Сунув руку в, похоже, бездонные глубины своего безумного плаща, инквизитор извлек массивный фолиант и положил его на стол перед собой. Золоченый переплет был сделан из какого-то полированного, блестящего желтого металла, который не походил ни на что ранее виденное Клютом. Три крепких застежки запечатывали том, а в корешке находится какой-то сложный и древний механизм, который ритмично бился, словно механическое сердце. Прикоснувшись кончиками пальцев к золотистой узорчатой поверхности, Чевак толкнул книгу, и та проскользнула по столу к его бывшему аколиту.