Атлас Преисподней
Шрифт:
Впрочем, Чевак утверждал, что машина не одержима и не осквернена, и Реликтор подтвердил, что это всего лишь древнее корабельное устройство, которое надо только отмыть от крови, умастить благословенными маслами и восстановить при помощи молитв.
Когда охраняющий дверь громила с Савлара впустил ее в часовню, Торрес увидела Клюта, который стоял на коленях и молился. Он находился поодаль от группы, собравшейся вокруг когитатора, и выглядел так, будто хотел извиниться за длинные рунические кабели и провода, протянутые
Когитатор выглядел как обшарпанное, помятое и грязное устройство, которое, судя по виду, бесцеремонно и грубо выдрали с места. С обеих сторон, словно кишки вскрытого трупа, свисали искрящие провода и дымящиеся детали. Реликтор и высший инквизитор с головой ушли в исследование устройства, твердо вознамерившись вернуть его к жизни. Торкуил успел немного отремонтировать свою сервосбрую и придатки и нанести угодную Омниссии красную краску на силовой доспех, ободранный при ударе о палубу. Потом он присоединил когитатор к куче других машин нестандартной сборки, насчет содержимого которых Торрес предпочитала ничего не знать.
Эпифани разгуливала вокруг собрания в наряде, достойном Кардинала Карнавала из улья Баптисте. Высокий кружевной воротник поднимался и утопал в ее волосах, с которых ему навстречу спускался каскад металлических лент. Глаза были подкрашены так, что напоминали темную радугу, на бледные руки прорицательница надела длинные перчатки с проволочным каркасом, а на ноги – такие же чулки. Композицию довершал турнюр, который поддерживал экстравагантные оборки псевдоюбки, открывающей ноги в покрытых заклепками сапогах. Ее явно интересовала работа Чевака и космического десантника, а святотатственная природа того, что их окружало, не производила на девушку никакого впечатления. Сервочереп «Отец» парил над когитатором, соединенный с разбитым хранилищем проводами.
Гессиан разлегся на нескольких скамьях, свесил голову с одного из жестких сидений из железного дерева и с довольным видом бездельничал, наблюдая за когитатором и работающими людьми.
– Если кому интересно, то враг остался далеко позади, – сообщила Торрес, как будто отчитываясь перед ними. – Если расчеты Эпифани верны…
– А они верны, – самоуверенно вставила варповидица.
– Тогда за час мы доберемся до безопасной точки для прыжка.
– Прекрасная работа, капитан, – сказал Клют, быстро завершил молебен и встал. Больше ни у кого доклад особого интереса не вызвал.
– Получилось, – сам себя поздравил Торкуил, когда очередное точно рассчитанное движение, наконец, оживило древнюю машину. Когитатор загудел и загремел, будто старое холодильное устройство, от панели управления и потрескавшегося экрана пошли тоненькие струйки дыма. На дисплее замигали и панически заметались данные, затем из мнемонического механизма полез сухой, запятнанный
– Такого диалекта я не знаю.
Чевак взял один хрусткий листок.
– Культисты были с Корибана, – уверенно заявил Чевак, – но сам корабль был построен…
– На доках Стригоя, – закончила за него Торрес.
– Вполне возможно, – согласился Чевак и показал на некоторые участки пергамента. – Долгие гласные, короткие корни. «Отец»?
Из сервочерепа в свою очередь пополз небольшой пергаментный свиток, на котором был начертан короткий текст. Эпифани оторвала листок.
– Гессиан должен знать.
Чевак повернулся к созданию варпа.
– Мерзостный, сделай что-то полезное, – инквизитор передал бумагу отдыхающему демонхосту. Гессиан без интереса глянул на руны и знаки и кивнул.
– Технакуляр Малого Скаттаваула, – прошипел он.
– Стригой, – кивнул Чевак.
Торкуил уже рылся в ящике неподалеку. Он бросил высшему инквизитору чистый свиток и вытащил трубкообразное стыковочное устройство, состоящее из отдельных вращающихся элементов, покрытых знаками и символами.
– У меня нет настолько специфичных устройств, – признался технодесантник, разъединил надвое рунический кабель неподалеку и присоединил его концы к толстой трубке. – Но этот диа-лог должен расшифровать большую часть данных.
Он покрутил механизм и быстро составил нужную последовательность символов из вращающихся элементов. Экран когитатора опустел, затем неуверенно замигал и начал извергать информацию на ломаном готике.
– Мне нужен мнемонический журнал «Геллебора», – сказал Чевак. Технодесантник принялся за работу у панели управления.
– В каком порядке?
– В обратном, начиная от нападения на «Малескайт».
Из когитатора полез пергамент, раскрывая его секреты, и Торрес наклонилась к нему, глядя, как высший инквизитор всматривается в текст, почти уткнувшись лицом в бумагу.
– Что это за информация, ради которой вы готовы рисковать жизнями всех людей на борту? – осведомилась она. Чевак помедлил. Затем показал.
– Вот эта, например.
– Что там? – спросил Клют.
– Две недели назад «Геллебор» нагнал в Пропасти Геенны тяжелый грузовой корабль Империума под названием «Плутон», примерно так же, как догнал и нас.
– И что? Имперские корабли постоянно теряются вблизи Ока, – возразила Торрес.
– Но когда «Геллебор» приблизился, вид корабля изменился. Он маскировался, используя некую колдовскую иллюзию, – объяснил Чевак. – Корабль на большой скорости ушел от погони, причем кхорнаты гнались за ним так долго, что в хранилище «Геллебора» есть запись о том, что были серьезно повреждены субсветовые двигатели. Наверное, это взбесило культистов на борту.