Атли
Шрифт:
– Если бы ты был царем Атли - я посмотрел на Воломира - стал бы ты гонятся по лесам за множеством мелких дружин своего врага, или ты бы заставил своего врага объединить силы, что бы одним разом всех разбить?
Присутствующие переглянулись, а я продолжил опрос командира разведотряда.
– Скажи воевода, а много ли у врагов конницы?
– Так половина отряда будет.
Я кивнул.
– Вот тебе очередная подсказка Воломир - я обратился к конунгу ободритов - у врага куча конницы, а твои воины спокойно приблизились к лагерю Атли, сосчитали его воинов и спокойно ушли?
Командир разведотряда
– Ты что обвиняешь меня в предательстве, или ты считаешь, что мои воины трусы и они не могут приблизится к лагерю врага?
Все зашумели, поддерживая возмущение воеводы, но я поднял руку.
– Радко мой воевода, что живет у самой границы степи и он множество раз воевал с кочевниками. Скажи Радко как воины хана Кугума охраняют свой лагерь.
Радко посмотрел на меня, а потом что-то поняв начал рассказ.
– На сутки пути от лагеря по всей местности скачут крупные разъезды, а от них десятки мелких групп воинов, к лагерю пробраться очень трудно, много наших лучших охотников, что уходили в разведку более никогда не возвращались.
– Ну, Воломир?
– я посмотрел на конунга - ты что же думаешь, что царь царей Атли, который много войн прошел и бил армии самих императоров ромейских мог допустить вот такую вот оплошность, когда твои люди спокойно приблизились к его лагерю, сосчитали его воинов и спокойно ушли? Не обвиняю я твоих людей в трусости, нет там никакой трусости. Их просто перехитрили, им дали подойти, разведать и уйти, а вы воеводы и конунги теперь подумайте зачем. Зачем это Атли?
Присутствующие на совете зашумели, но потом Воломир поднял руку и все притихли.
– Ты прав Чеслав, тут все странно, не похоже это на Атли, никогда он таких глупостей не допускал, что бы вот так вот прийти и ожидать часть своего войска, обычно все воеводы приводили войска к месту сбора в строго указанное время.
– Он хочет заставить тебя идти вперед и принять бой на том месте, что уже выбрано Атли.
– И что с того?
– Тиудимир возмущенно вскочил с места - мы разве не на бой шли, и пусть эта собака Атли знает, что мы его не боимся. Поведем наши дружины к предгорью, там объединимся и пойдем к Данубису (Дунаю) на бой.
– Если великие конунги и воеводы, соизволят послушать презренного болотного князя, то я могу вам кое-что предложить.
Все как будто в ступор встали, таких велиречивых слов тут походу никто не слышал, потому я осознав, что все внимание направлено на меня продолжил.
– Мы можем пойти вперед, это именно то, чего хочет Атли, но мы не должны полностью играть по его правилам. Мы найдем подходящее для битвы место в лесу, там где будет не удобно воевать коннице Атли, и оставим там весь обоз с охраной, например я могу остаться на охрану обоза и вот со мной пусть останется Святозар князь руянский. А вы объедините свои силы и пойдете на Атли, нападете на него вечером, а когда наступит темнота просто уйдете с поля боя, изображая отступление. И придете туда, где будет стоять обоз, вот там мы и примем главный бой. Таким образом мы выманим Атли с избранного им места сражения и навяжем ему свои правила битвы.
Все, что происходило дальше, мне напоминало стенограмму съезда КПСС. Восхвалительные речи, обещания выполнить три пятилетки за один год и разгромить в трое превосходящего
Вот именно так, все воеводы Воломира говорили не просто Аттила, а говорили "собака Атли". Тут наверное именно германское влияния проявилось, то есть гун Атли у германцев идет как "гунс Этли", то есть 'гунс-собака', и местные переведя это слово именно так и величают страшного гунна.
Но как ни странно Воломир молчал и в хвастливых речах замечен не был, а потом он взял слово.
– Это хороший план, только Атли не поверит в то, что моя дружина бежит с поля боя. А вот если ты пойдешь с нами и станешь на самом опасном месте и не сдержав удара побежишь, тогда за тобой побегут и другие, таким образом мы покажем ворогу настоящее бегство, и Атли точно поверит и пойдет дальше.
Вот ты сука, подумал я, так и хочет моих чудо-воинов, богатырей болотных мать его так, под копыта вражеских коней подставить, только не угадал ты Воломир, я уже три года воюю с песьеголовцами и прекрасно знаю с какой скоростью они умеют драпать. Если кривичи и дряговичи побегут, то их даже конница Буденного хрен догонит.
– Хорошый план - сказал я, стараясь сохранить каменное лицо смелого придурка - но мне нужен на усиление отряд лучников.
– На охране обоза останется дружина моего сына Видимира, он же тебе даст две сотни стрелков - подвел итог совещания Воломир, все остальные пойдут на встречу с Атли.
Через 6 дней пути на юго-восток мы таки соединились с войсками Тиудимира и Святозара. Простояв на месте еще два дня, пока конунг Воломир подыщет хорошее место генерального сражения, и нарубив себе огромное количество длиннющих палок похожих на рогатины против конницы и обработав их наконечники на кострах мы, оставив основной обоз пошли вперед навстречу Атли.
Каждый воин тащил на плече кроме своего оружия почти четырехметровое раздвоенное и заточенное бревно, которое мы должны вкопать перед строем для сдерживания налетов конницы.
Ну вот неплохое поле, подумал я тут можно стать, однако мы прошли дальше. Потом я еще видел пару неплохих мест для сражения, но и эти поля мы прошли, упрямо двигаясь навстречу войску Аттилы. Поля мне уже не нравились, так как начинались предгорья и за следующей сопкой легко можно было встретить противника.
Однако я все таки ежедневно рисовал карту и определял порядок отступления. На пятый день пути мы стали. По колонне прошел слух, что враг вышел навстречу. Ну вот, началось. Походу разведка Атли выявила наше направление движения, и теперь сам царь царей понял, что мы вышли таки из леса, и любое сражение на той местности, где мы находимся сейчас будет ему на руку.
Ведь если судить по правде, именно так все и есть. Ведь я рассуждаю с точки зрения пехотинца, мне нужно, что бы оба фланга упирались в препятствия и враг нападал только в лоб, поэтому я инстинктивно искал где с обеих флангов был либо лес, либо болотце или река, так чтобы вражеская конница вынуждена была бить в лоб. Хотя зря я так, тут конница используется как средство раздергивания врага, то есть бить в лоб они все равно будут союзной пехотой, а вот конница будет рвать наш строй стрелами на дистанции не больше сотни шагов что бы мы сулици добросить не могли.