Атолл Империи
Шрифт:
Стоило мне приблизиться к колонне и выбрать позицию для удара, как говоруны резко притихли, а я почувствовал опасность, как пожар охватившую мою спину. Не зная, был ли это страх или реальная угроза, я резко отскочил, кувыркнувшись в сторону. И в тот же момент, где только что находилась моя голова, пронеслась дубина великана, по инерции плюхнув с размаху о брусчатку.
Вскочив на ноги, я увидел здорового пятиметрового лесного тролля. Что он забыл в подземелье сейчас полная загадка, однако при его размере не это важно.
— Уфф! — выдохнул я, уходя в сторону от следующего удара великана. Очевидно, что соперник слишком сильный, и обычными приемами
— Гуа-га! — крикнул великан, ринувшись на меня в очередной попытке размозжить мою голову.
А я снова кувырнулся в сторону и с прыжка ударил его мечом по ноге. Но его шкура оказалась слишком прочной, и хоть я порезал её, кровь не потекла, а свернулась прямо в ранке.
Мы были окружены колоннами, которые не давали наносить ему размашистые удары, но он защищал стелу, так что я решил использовать именно её. Метнувшись к ней, я подпрыгнул и под жетоном скалолаза [2] в несколько прыжков оказался на её вершине. Истуканы морщились и что-то хрюкали, когда я в моменте щипал чей-то нос, глаза и губы. Их страж — великан, не ожидая такого развития событий, завис на месте, не зная, что предпринять дальше. Он пару раз попытался врезать по стеле, однако в ответ получил разъярённое шипение.
Теперь я мог как следует рассмотреть эту гору плоти, и глядя на него сверху, искал уязвимости. Взвесив все за и против, я резко спрыгнул ему на плечо, когда он в очередной раз отвернулся.
Великан сразу попытался сбросить меня, но я схватился за его свалявшиеся волосы и усилил руки «стальной хваткой» [2]. Пошатываясь, он орал и вертелся, но не мог сбросить меня своей лапищей. Честное слово! Нет чтобы дубину бросить! Это точно был мой шанс…
Выхватив меч, я вонзил его у основания шеи. Он завизжал от боли и наклонил голову набок. Я не давал ему возможности прийти в себя и продолжал наносить удар за ударом. Благо под «стальной хваткой» [2] у меня появилась отличная возможность пробить более тонкую кожу шеи.
Кровь толчками хлынула из его раны, и я понял, что начал ломать его сопротивление. Как вдруг до великана дошло перехватить дубину в другую руку, и он чуть не прихлопнул меня как муху последовавшим резким ударом. Я отлетел и оттолкнувшись от колонны приземлился на ноги.
— Ргагх! — проревел великан и бросился на меня.
Древолаз недоступен, теперь придётся биться с пола с истекающей кровью тушей. Уклоняясь от серии ударов, я переместился ближе к колоннам, поддерживающим арочный потолок. В тот момент, когда он нанёс вертикальный удар, я отпрыгнул назад, прижавшись обеими ногами к колонне и оттолкнулся, чтобы пролететь над дубиной. В этот момент я двумя руками удерживал эфес и с лёту вонзил меч чуть ниже груди противника.
— А-ар-рах! — завизжал гигант, размахивая руками.
Лезвие меча увы проникло не столь глубоко в его грудную клетку как я планировал. Сердце оказалось не задето, так что я тут же получил удар его огромной ладонью. И пролетев несколько метров, я врезался в колонну. Вместе с этим, у меня в груди хрустнуло, а в глазах поплыло.
После жетона жизненной силы кое как поднявшись, я осознал, что должен как-то изменить стратегию. Мне не хватало сил, чтобы пробить монстра, но если бы я использовал бы свой вес и как следует разогнавшись, наверное смог бы нанести более глубокую рану. Но главное надо было сделать так, чтобы у него было больше повреждений, чем у меня.
Бой продолжался около пятнадцати минут. Я оказался ранен, изможден, и у меня почти не осталось сил. Кровь стекала
Уже не зная, что и делать, я обратился к скрижали, и мой взгляд зацепился за новый жетон в четвёртом круге. Берсер [4] — оказывается именно этот жетон я получил от любителя топоров.
Что же…
Жетон, и я с победным кличем ринулся на монстра. Он был немного сбит с толку моим безумным рывком, поэтому, когда я приблизился, то смог в прыжке вонзить меч ему в живот используя набранную скорость. Мой клинок глубоко проник в его плоть, вызвав обильное кровотечение. Не сердце конечно, но по-видимому печень я зацепил.
После такого глубокого проникновения, вытащить оружие не представлялось возможным. Я лишь пустил в эфес хаотический дар тела и резко отпрянул. Клинок хрустнул и расслоился, а великан, испытывая ужасную боль, выронил дубину и шатаясь схватился за рану, в попытке выстоять. Оставшись без оружия, я схватил его же дубину. Под берсерком силушка-то у меня что надо, так что разок мне вполне удалось влепить по его клыкастой морде. В этот раз он качнулся, потерял равновесие и более не в силах держаться на ногах с рёвом завалился на спину.
Лежа на земле, великан вопил и одной рукой всё так же пытался вытащить меч из брюха, а второй шарил в поисках меня, но руки его тряслись от боли. Подбежав к поверженному врагу, я выудил родовой нож и Ивон из хранилища, подпрыгнул и со всей силой вогнал их в его огромные глаза.
Гигант взревел от боли и начал судорожно мотать головой, заодно отмахиваясь руками. Не теряя темп, я резко вскочил ему на лоб, и ботинком вбил Ивон ему в глаз. Тролль задрожал, но в предсмертной судороге всё же махнул рукой. От столкновения с его лапищей искры брызнули у меня из глаз, а меня самого словно размазало о бетонную стену, вновь отправляя меня в полёт. Сзади что-то резко ударило, и я провалился в темноту.
Разум возвращался в мою гудящую от боли голову очень медленно. Я применил жетон большого восстановления тела, полежал немного и перевернулся на бок, сразу уткнувшись глазами в недобрые взгляды балаболов со стелы. Тело всё ещё требовало лечения от последнего боя, однако я нашёл в себе силы чтобы разбить колонну, а из неё выпал золотистый лук.
Поезд сразу завёлся, а я выдернув из тролля родовой нож и Ивон, бросился к составу. Да куда там! В таком состоянии мне не сделать нормально и пары шагов. Однако в этот раз кто-то не иначе как сжалился надо мной, потому что поезд хоть и тронулся, но резко притормозил, впуская меня внутрь.
Загрузившись в поезд, я было собирался продолжить забег, однако золотоволосая проводница лишь хрюкнула и выдала:
Неумолим твой пылкий бег.
Однако тлен и невозможен.
Лишь испытав познанья век.
Получишь путь себе по силам
На этих словах, поезд затормозил и рванул обратно.
Быстро пролетели пять станций, а прибыв на место я с нескрываемым облегчением вывалился уже на знакомом вокзале. Однако теперь пространство было организовано по-военному и ни что не напоминало о прошедшей тут несколько дней назад схватке. Но и в мою сторону уже споро бежала группа солдат, причём явно не с благими намереньями.