Атолл Империи
Шрифт:
Поэтому мне ничего не оставалось кроме как, слепо им подчиниться. Без лишних слов у меня изъяли оружие, личное хранилище и застегнули на запястье отливающий синевой браслет, который блокировал все энергетические каналы в теле. После чего меня погрузили в спецавтомобиль и повезли в изолятор. При посадке я бросил взгляд на поезд и облегчённо выдохнул, заметив как группа медиков под руководством одарённого бережно перегружают тела моих товарищей в санитарные машины.
Камера оказалась одиночной и вполне комфортной. Даже скорее напоминала номер в гостинице, нежели пенитенциарное заведение. Я же теперь аристократ,
Вдоволь выспавшись после своего затяжного приключения, приняв гигиенические процедуры, плотно поев и немного полистав каналы на телеке, я решил проверить одну свою догадку…
— Есть! — довольно улыбнулся я, после того как скрижаль без всяких проблем предстала перед моим взором.
В отличии от классических проявлений стихий, она работала на каких-то иных принципах. Каких? Я до сих пор не знал точного ответа на этот вопрос, хотя определённые догадки имелись…
— У берегов атолла Лемурии вновь неспокойно, — я отвлёкся от размышлений, услышав от диктора новостей знакомое название, — Прошедшей ночью неустановленной группой лиц была совершена диверсия на северной базе империи. Повреждены несколько важных объектов. Группа нападавших ликвидирована, в ходе интенсивного, но непродолжительного боя. Стоит отметить, что на этот раз в состав группы входили исключительно одарённые. На месте ведутся следственные мероприятия.
Картинка на телевизоре сменилась, и вместо светлой студии я увидел залитое солнцем песчаное побережье.
— Собственно, это единственный более менее целый экземпляр, — высокий мужчина в военном мундире и с перепачканным сажей лицом, крякнул и перевернул ногой заблюренное телевизионщиками тело, — Остальных тут либо раскидало по кускам, либо обратило в пепел. Григорьич сегодня жёг во всех смыслах. Хах!
Вояка хрипло рассмеялся собственной шутке и наклонился к телу диверсанта, открыв вид на прежде не видимый за его широкими плечами горизонт. Камера успела запечатлеть клубы густого чёрного дыма, которые часто озарялись вспышками детонирующих боеприпасов.
— Америкосы, как мы и думали. Совсем обнаглели уже, — продолжил вещать офицер, — Хм… А вот это уже интересно…
Оператор направил камеру в указанное служивым место и из блюра показалась безжизненная крепкая рука убитого. Объектив сфокусировался на татуировке, которая находилась на предплечье погибшего. Мотоциклетное колесо на фоне двух перекрещенных крупнокалиберных пистолетов.
— Личная свора Джеффа, мать его, Кинга, — служивый болезненно поморщился, — Вот и амигосы начали подтягиваться…
Дальше пошли официозные, мало что говорящие мне разговоры журналиста с комендантом лагеря, которые быстро мне наскучили. И я вновь потянулся к скрижали.
Проведя короткую ревизию новых жетонов, я вновь отметил для себя постоянный жетон третьего круга «Божественный хомяк». Чеканка гласила что-то невнятное про внутренние силы или «джина», и я из любопытства потянулся к нему, однако вовремя вспомнил про висящие в моей темнице камеры видеонаблюдения. Такого жетона я ещё не встречал раньше, поэтому здраво решил не рисковать с его применением тут. Не хватало ещё погореть, показав, что их браслет в моём случае бесполезен.
Я нехотя поменял ракурс и прошёлся
— Так-с… А что это за непонятно откуда взявшийся сюрприз? — я потянулся к ячейке [3] сокрытой тьмой, на другой гране…
— Леонов! На выход! — громкий окрик вырвал меня из скрижали.
Ладно. Посмотрим попозже…
Охранник провел меня по длинному коридору и запустил в небольшой, заставленный книгами, рабочий кабинет. У большого окна стоял покрытый зелёным сукном стол, а за столом сидел сухой невысокий мужчина в сером мундире. Хозяин кабинета посмотрел на меня и указал рукой на стул, стоящий по другую сторону его рабочего стола.
— Леонов? Алексей? Проходите. Присаживайтесь, — не отрываясь от каких-то бумаг, произнёс человек в сером.
— На каком основании вы меня задержали? — я последовал его просьбе.
— Убийство, господин Леонов. Убийство, — буднично произнёс служащий, — Меня зовут Сергей Дмитриевич, и я являюсь следователем по Вашему делу.
Я положил руки на стол и вопросительно приподнял бровь, всем своим видом показывая то, что крайне заинтересован в происходящем. Следователь быстро прошёлся по мне, цепким, живым взглядом. И я видел как на мгновенье блеснули его глаза, когда он увидел случайно выглянувшую из под рукава татуировку с кандалами и капканом на моём запястье. Я улыбнулся и поправил рукав, скрывая символ оставленный мне Виктором Петровичем.
— Поверьте, этот символ многое может решить, но не в том случае когда вас подозревают в убийстве благородного, да ещё и показания против Вас дают столь уважаемые в империи люди, — доверительным тоном проговорил мне следователь, — Так что старайтесь им не светить в столь щекотливых ситуациях. Мы друг друга услышали?
— Вполне, — кивнул я немного стушевавшись.
— Прекрасно, — Сергей Дмитриевич вновь уткнулся в свои бумаги, — Что Вам известно о гибели господина Грэга Керуэлла?
Я пожал плечами и рассказал всё так, как и было. Следователь внимательно слушал и кивал, изредка переспрашивая какие-то казалось бы незначительные вещи и мелочи.
— Отлично, — подвёл итог служащий, когда мой рассказ подошёл к концу.
— Позвольте уточнить, что именно отлично? — поинтересовался я.
— Ваши показания совпадают с показаниями ваших товарищей, — следователь позволил себе лёгкую улыбку, — Учитывая их состояние, я не склонен верить в ваш преднамеренный сговор. Но проверить информацию всё-таки придётся. Такая уж наша работа.
— Я понимаю, — кивнул я, — Но что же делать мне?
— Вы свободны, — произнёс Сергей Дмитриевич, — По крайней мере, пока. Сейчас Вам принесут Ваши личные вещи и снимут с Вас наруч бессилия. Прошу принять наши извинения за причинённые неудобства.
— Такая уж Ваша работа, — кивнул я, поднимаясь, — Я всё понимаю.
Нацепив на запястье браслет с хранилищем и закинув в него фамильный нож и изрядно подросшую Ивон, которая вымахала в длину уже сантиметров под сорок, я отправился на выход. В фойе меня уже ждали.
— Лёш! — помахала мне рукой Настя, вскочив со своего места в зоне ожидания.
Сидящий рядом с ней Королёв также поднял ладонь в приветственном жесте и улыбнулся. Выглядели они уже вполне неплохо. Если же не считать следов заживающих ссадин и гематом, то и вовсе хорошо. Это не могло не радовать.