Атомное сердце
Шрифт:
А может, напротив – видит насквозь своенравного чужака?
Даже не стоит пытаться понять этого нелюдя.
Поджигатель быстро изложил свой план.
– Ерунда! – отрезал Кормчий.
– Но…
– Возьми Грома и своего пленного. Все.
Это больше, чем ничего. Могло быть гораздо хуже.
– Спасибо, Великий Кормчий, – с трудно скрываемой издевкой сказал Рогги Бур.
Кормчий не обратил внимания на интонацию строптивого подчиненного: он уже вел передовую группу к посадочной грани. Панцирь готовил вторую –
– Удачи! – не слишком искренне бросил Рогги Бур.
Кивнул Грому и пленному лейтенанту:
– За мной – быстро и тихо!
Бледная на фоне могучих воинов троица нырнула в заградительный туман перед линией обороны – и исчезла из виду.
С другой стороны, где ждали атаки бойцы маленькой Армии Мима, она так и не появилась.
Глава четвертая
– Держи их в секторе семнадцать-сто пять! – орал Мах в переговорное устройство, прилепившееся к скуле. – Не давай им и носа высунуть! Там все хорошо простреливается – только закрепить тяжелые испарители!
– Уже сделано, – глухо отозвался Тик.
То, что удалось сдержать первую атаку, казалось чудом: варваров, конечно, ждали и со стороны Туннеля, но трудно было себе представить, что все произойдет так скоро. Не секрет: расположение лазов известно лишь Поджигателям. Оно постоянно меняется и найти их можно лишь с помощью специальных сканеров.
Откуда это могли знать варвары?
А если знали – как они смогли склонить на свою сторону Поджигателей Конгломерата – своих лютых врагов?
Это было пугающе странно: или варвары действительно всесильны, или же кто-то целенаправленно им помогает. В свете информации о тайных сношениях с ними Четвертого Стратега последнее вероятнее всего.
Все-таки, враг не всесилен. Хотя, действительно, ужасен: потери от первого, внезапного удара, были огромны. От быстрого и окончательного разгрома спасла только заблаговременная подготовка обороны. Да еще амуниция Санитаров, включая защитные мерцатели и испарители.
Самообладание Маха тоже стало решающим фактором: он успел вовремя перебросить все силы в пораженный сектор, успев перекрыть пути возможного развития атаки.
Однако становилось ясно: варвары воюют лучше, обладают мощным оружием и совершенно бесстрашны. На неопытных бойцов Армии Мима это производило наиболее угнетающее впечатление. Мах и немногочисленные Сильные, как могли, подбадривали подчиненных, взывая к их боевому духу.
Но у выходцев из Темной, Безмолвной или Мудрой Линий нет и не может быть боевого духа. Просто так устроено генетически. И варвары, почуяв слабину, не преминут этим воспользоваться.
Особенно неприятно осознавать, что в глубину Бастиона ворвалась лишь малая часть безжалостной орды. Напавшие, по большому счету, могут ограничиться проделанной работой: они подготовили отличный плацдарм для высадки основных
Как ни ужасно, но для защитников Бастиона уже начался обратный отсчет…
Коридор завален тяжелыми металлическими брусками – что-то среднее между блокпостом и баррикадой. Квадратное рыло испарителя торчит в узкую бойницу, бронированный палец бойца на спусковом выступе. Он не целится: испаритель поставлен на широкий контур – как раз по сечению коридора. Если варвары не идиоты – они не повторят попытку пойти напролом. Даже учитывая их пренебрежительное отношение к жизни: количество вражеских бойцов пока ограничено.
Такими баррикадами, к тому же – в два оборонительных эшелона – успели загородить все выходы из сектора. Рядовые бойцы вооружены тукерами – доверить испаритель в критической ситуации можно лишь Сильному: страшное оружие, используемое неумело, может сыграть на руку врагу. К примеру – пробить стену и создать лазейку для прорыва обороны.
Но Мах слишком хорошо понимал другое: в этой безнадежной ситуации рассчитывать можно только на себя самого.
И на Гора, конечно.
Мах, соскочил с транспортной платформы и, пригнувшись, подскочил к укреплению.
Здесь, мрачный и решительный, уже ждал Гор. Поглядывал в заградительный туман, словно зыбкое марево манило его в удушливую глубину…
– Что, гады, стреляют? – спросил Мах.
– Притихли, что-то, – задумчиво произнес Гор. – Даже странно…
– Замышляют что-то духи…
Гор скосился на Маха: почему тот назвал варваров специфическим земным термином? Или в Сильном опять проснулся сержант российской армии? Война – самое яркое воспоминание, которое не стереть и не залепить свежими ярлыками.
– Замышляют, даже не сомневайся, – сказал Гор решительно. – Нельзя давать им передышку. Я, пожалуй, схожу, посмотрю…
– Куда ты пойдешь? – изумился Мах. – Они же…
– Пойду, как обычно, – сказал Гор. – Ничего не изменилось: я по-прежнему, Мим, и мне снова играть роль…
Мах хотел было возразить – но промолчал.
Что он может сказать великому Миму – тому, кто столько раз выручал друзей из смертельной опасности? Сейчас ставки слишком высоки: даже жизнь лучшего друга нельзя сравнивать с жизнью планеты. И кто его знает – одной ли только Земли?
– Мах, мне нужно, чтобы ты отвлек их, – тихо сказал Гор. – С другой стороны – два коридора…
– Я понял, Гор, – мгновенно отреагировал Мах. – Только не заигрывайся слишком – все-таки, это не совсем люди.
Гор молча кивнул.
– Удачи, Гор!
– Удачи, Мах…
Мах буквально кубарем слетел с мотоцикла, бросившись к бойцам, притаившимся у стен широкого коридора. Платформы вдруг понадобились для переброски блоков боенакачки для тукеров – пришлось снова лететь по запутанным лабиринтам на опасном двухколесном монстре.