Атомное сердце
Шрифт:
Однако, смех смехом, но не сидеть же круглосуточно под защитой силовых полей? Это здесь можно смеяться над профессионалами. В городе же многочисленные агенты Конгло легко выследят наглецов, открыто бросивших вызов его военным. Может, просто прикончат, но что еще хуже – тайно переправят в Конгломерат, под жернова безжалостной бюрократической машины.
Потому Мах предпочел дожидаться Гора на борту, отправив по линеру сообщение о своем досрочном возвращении.
Мах отправился на мостик, где скучал Прыщ, оказавшийся, наконец, на поверхности
Врожденный инстинкт манил Летуна назад – в звездное небо. С другой стороны, здесь, на Зирге, он мог, наконец, впервые воспользоваться своими тайными счетами. Странно, но было никакого желания тратить скопленные неправедными делами ириды…
Ладно, пусть ждут своего часа.
Прочие члены экипажа в составе Одноглаза, Живодера и Кло с Дори осторожно выбрались наружу. Увидев, что угроза в лице Мусорщиков исчезла, расположились на теплом бетоноле под ласковым солнцем Зирги. Только Одноглаз наслаждался прохладой в тени корпуса: жары ему вдоволь досталось на Яме…
– Ну-ка… Кто это у нас? – проговорил Мах.
Боевая панель, настроенная на внешний обзор, показывала, как по огромной бетоноловой плоскости несется темный приземистый силуэт.
– В нашу сторону, – сказал Прыщ. – Видно, какая-то «шишка», раз позволили ему прямо по пирсам…
– Я даже догадываюсь – какая именно, – усмехнулся Мах.
Он не ошибся. Заложив лихой поворот, машина скользнула прямо под корпусом, проплыла меж упругих опор, заставив подскочить Кло и Дори, и остановилась у сходен.
Корпус эффектно распался на две части, открыв пассажирам выход.
– Вижу, Гор уже освоился, – улыбнулся Мах, глядя, как на бетонол соскакивают Гор, Кнак и какая-то эффектная незнакомка.
Улыбка застыла на лице Маха.
– Ну, не может наш Мим не может без романтических приключений, – проговорил он. – Тоже еще – нашел время…
Обширный блок Летунов, или, попросту, кают-компания, легко вместил экипаж и гостей. Хотя трудно было проводить такое деление на недавно похищенном корабле. Летуны довольно аскетичны в быту. Однако, чтут традиции коллективных собраний. Наверное, здесь бывший Вожак гордо восседал в кресле во главе длинного, стола, распекая, либо поощряя подчиненных. Истина известна, разве что Прыщу – бывшему Вожаку ударных Стай, ставшему изгоем среди братьев-Летунов. Все-таки, нет правил без исключений, и даже в этой элитной крылатой касте находятся свои «гадкие утята»…
Кло и Дори, казалось, совсем не интересовались повесткой дня: на своем конце стола они увлеченно резались в карты. Одноглаз с интересом следил за игрой. Он продолжал наслаждаться жизнью, которая теперь казалась ему райской в любых проявлениях.
Гор говорил неторопливо, и Мах ловил себя на мысли, что Мим пользуется по отношению к присутствующим своим коварным даром Убеждения. Сразу же гнал эту мысль прочь: никогда в общении с друзьями Гор не пользовался масками и хитрыми приемами из арсенала Мимов.
Наверное, его сбивала с
Впрочем, Гор, отлично видел картину приближающейся беды.
– Похоже, никто в Вольных мирах не представляет себе масштабов надвигающейся катастрофы, – говорил Гор. – Даже самые информированные источники, вроде Кнака, имеют очень смутное представление о характере угрозы…
Кнак неопределенно крякнул, поерзал в жестком кресле, сказал:
– А какое тут может быть представление? Никто в глаза не видывал этих варваров. Даже те, кто еще помнит войну Конгло и Дикого флота. Вольные миры, слава Серверу, эта бойня вообще не задела…
– В том-то и проблема, – кивнул Гор. – Именно поэтому так трудно найти понимание у влиятельных персон в Вольных Мирах.
– И не найдете, – пожал плечами Кнак. – Выяснили же: цель Дикого флота – Земля. Земля – под протекторатом Конгло. Значит, нас это не касается…
– Наверное, ты не в курсе, – с трудом сдерживаясь, проговорил Мах. – Но когда Дикий флот движется – куда бы то ни было – он пожирает все на своем пути…
Кнак недоверчиво скривился.
– Когда ударные Стаи преследовали варваров в прошлую компанию, на своем пути он не встретили ни одной живой планеты, – сказал Мах. – За ними – лишь пепел и трупы.
– Нет, ну это уже байки, – усмехнулся Кнак. – Зачем им тратить ресурсы на уничтожение посторонних планет, если у них – вполне определенная цель?
– Нам ничего не известно про их настоящие цели… – проговорил Мах, чувствуя, в нем закипает неуправляемая злость. – Черт!!! Да главная их цель – уничтожение всего живого! Расширение своего, только своего жизненного пространства! Они будут жрать все, что встретится у них на пути – и нас сожрут, вместе с вашими вшивыми планетами! А-а!!!
Мах принялся в ярости колотить кулаками по столу. Легкая столешница стала поддаваться мощным ударам, заметно деформируясь…
Кнак замер с отвисшей челюстью. Реакция Маха, действительно, несколько выходила за рамки разумной. К тому же вдруг загудел предупреждающий сигнал, пискнули громкоговорители и бесстрастный голос ходового сервера произнес:
– Внимание! Замечена радиационная активность в районе блока два-один. Внимание…
К Маху подскочил Живодер, с размаху шлепнул на ему лопатку массивный кирпич сенсорной панели. Та полыхнула алым огнем, заискрила цветными символами… Буйное сердце сбавило обороты, Мах мгновенно успокоился, ошалело захлопал глазами.
Тревожный сигнал немедленно стих.
– Простите, – виновато улыбнулся Живодер. – Устройство кустарное, никак не подстроится под организм. А организм у нас своенравный, ага…